— Посмотри, что с ним, — раздался нервный голос Барона.
Последовала небольшая пауза, покрывающаяся только каким-то шуршанием, после чего удивлённо прозвучал голос оставшегося охранника:
— Барон, а он, кажется, того. Мёртв.
Да, я узнал голос, и действительно не ошибся, тот, который сейчас уже был жмуриком, — это тот, более худощавый, а проверял его сейчас охранник, который держал меня в карете.
— Что значит мёртв⁈ Вы уже начали без причин умирать⁈
— Его сердце не бьётся.
Барон выругался и после так же резко скомандовал:
— Тащи его в яму. Больше расходов на вас, чем выгоды!
Терзала ли сейчас меня совесть? Нет. Я был спокоен. Таким нет места в будущем светлом мире, для них мир, в котором осталась только одна свеча, и та затухала в моих руках. Вот пускай они в него и отправляются. Волочение произвело неприятный шорох. После чего стало тихо.
— Ответь, кто поставщик, и ты сможешь выйти отсюда.
Вот же конечно. Ответь я, кто поставщик, и я отсюда вообще не выйду никогда! И вообще, он знает, что я пришёл в сознание⁈ Не может быть, я не мог себя выдать. Вот только я продолжал саботировать допрос, и действительно, похоже, он просто пытался ткнуть пальцем в воздух. Да и выйти отсюда… хотелось бы не просто выйти, хотелось бы выйти на своих двух ногах и здоровым, или хотя бы относительно здоровым. Среагирую — прекрасно, нет — никто не узнает, но в случайную смерть этого нехорошего человека он, похоже, не сильно поверил. Хотелось провернуть тот же трюк, но даже где он стоял, я не мог понять, а глаза открывать всё ещё было опасно.
— Барон, я всё сделал, — прозвучал слегка запыхавшийся голос.
— Вижу я, что вернулся. Глаз с него не своди, ты меня понял? Тебе нельзя уходить, спать, есть. Ничего нельзя. Сел и сиди смотри! Очнётся — не трогай руками, а то, судя по его виду, скоро и так помрёт…
Я помру? Да, всё тело ощущалось сплошным синяком, но чтобы помереть…
И снова шаги, неуёмный Барон какой-то.
И тут я услышал, как подле меня скрипнул стул. Есть, рядом значит сел, хорошо.
Из каждой руки я сформировал по импульсу и так же проник в его энергоканалы через две руки. А когда достиг сердца, охранник слегка дёрнулся, ощутив неладное, интересно, прошлый ведь вообще ничего не почувствовал, так и не успев понять, что произошло.
Я тут же произвёл взрывы. Если левый импульс сбился от цели, то правый её достиг.
Открыв глаза, я увидел, как противник с открытыми глазами падал в мою сторону, едва успев уклониться, чтобы он меня не зашиб, я победно заликовал. Правда, получилось издать только слабый хрип.
С наручниками в этот раз было проще. Ну точно в циркачи, если дело не пойдёт, могу податься. Или в киллеры… приду, посижу, побеседую и убью. Наручники рухнули на пол, и хоть на шатающихся ногах, но я гордо поднялся.
В этот же момент за поворотом раздались шаги.
Да чтоб тебя! Не пойду я больше в наручники себя заковывать, сколько можно-то! Пока я возмущался, в комнате возникло три человека во главе с хорошо известным мне графом.
Тут я уже перестал что-либо понимать и просто удивлённо поднял бровь.
Граф так же растерянно озирался, стоя нерешительно на входе, а его свита же просто ждала приказов, ожидание которых значительно затянулось.
— Что с ним? — показал граф рукой на свежий труп.
— Мёртв, — коротко и очень тихо выдал я, язык словно заплетался, будто после хорошей пьянки.
— И кто его? — не менее удивлённо уточнил он.
— Я, — мотнул головой в подтверждение и чуть не потерял равновесие.
Все пришедшие осмотрели меня с читаемым во взглядах непониманием.
— Ага, понятно, — только и произнёс граф, после чего спохватился и добавил: — А мы тебя спасать пришли, — вновь посмотрел на труп и добавил: — От них.