Никто не услышал бы моих криков, если бы Такер решил меня убить. Потому что, судя по его взгляду, именно это он и хотел сделать. Его глаза метали молнии, сверкая так, будто я была кремнем, а он — огнивом. Возможно, я ошиблась, когда интерпретировала его первоначальную реакцию. Что бы сейчас ни происходило, это было чертовски напряжённо.
— Мы должны обменяться номерами телефонов и назначить свидание, — сказал он хриплым голосом. — Для отчётности мне нужно сообщить, что мы всё сделали.
Так, он не только оделся, как на работу, но и решил держать всё в строго профессиональных рамках? Разочаровывающе, но ладно, я могла с этим работать.
— Окей. — Я достала телефон. — Номер остался тот же?
— Да.
Я быстро напечатала сообщение.
Джун: Привет.
Его телефон завибрировал, и он вытащил его из кармана, бросив взгляд на экран.
— У тебя тоже не изменился номер.
Что это? Смягчение в его тоне? Едва заметное таяние ледяной стены? Тот факт, что он всё ещё помнил мой номер, говорил о том, что я не была заблокирована. Интересно. Я задавалась этим вопросом.
— Всё тот же, — подтвердила я.
Находиться с ним в одном помещении в таком формальном контексте было странно. Я хотела снова чувствовать себя с ним легко. Расстояние между Риверсайдом и Аркадией Крик казалось половиной страны, и это упрощало задачу забыть о том, какой он, этот Такер. Но сейчас, после нескольких недель здесь, когда я снова видела его улыбку, доброту и слышала его смех, этот восхитительный смех, я не была уверена, что смогу вернуться к своей старой жизни.
Что я вообще делаю, общаясь с Нейтом? Он и близко не сравнится с Такером — словно маленькая свечка перед пылающим костром. Они даже не на одном континенте, не то что уровне.
И если честно, эта едва тлеющая надежда на что-то большее появилась только из-за Такера. Его утренние визиты в кафе за нелюбимым кофе зажгли это пламя и заставили меня задуматься: а стоит ли попробовать снова?
Сейчас, стоя напротив него, глядя в его холодные голубые глаза и чувствуя его аромат, словно из рекламы парфюма, я окончательно проиграла.
Хотя, по правде говоря, разве я когда-либо могла выиграть?
Я не собиралась упускать эту возможность.
— Когда ты собираешься готовить мне вафли?
— Кто сказал, что мы это делаем?
— Ты. Я выиграла свидание. Разве я не выиграла вафли? — Я опёрлась бедром о стол в центре комнаты и скрестила руки. — Мы оба знаем, что именно ради этого я потратила столько денег на билеты.
Его губы дрогнули, и я почувствовала себя самой победоносной женщиной на свете. Наклонив голову чуть вбок, Такер сделал шаг ко мне.
— Значит, ты хотела выиграть моё свидание из-за вафель?
— Очевидно. Я помню, какие они вкусные. Не то чтобы нам есть о чём поговорить. — Я бросила вызов. Примет ли он его?
— Да уж, совершенно не о чем. Может, стоит вообще обойтись без еды? Было бы неловко пытаться придумать, о чём говорить за вафлями.
Я кивнула, изображая понимание.
— Вот почему вафли мы и не будем готовить, — добавил он, зеркально повторяя мою позу, опираясь бедром о стол.
— Никакого свидания?
— Я этого не говорил. Я сказал, никаких вафель.
Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Это не то чтобы я забыла, какой он высокий — я видела его много раз за последние недели. Но иногда это всё равно выбивало из колеи.
— Я требую вернуть деньги. Какой смысл в свидании, если я не получу вафли?