— И я тебя, — пробормотал он и отключился, избегая встречаться со мной взглядом. — Как дела в магазине?
— Немного оживилось. Кажется, изменения пошли на пользу.
— Это здорово, Джуни Бёрд, — сказал он и направился в кухню.
Я окликнула его.
— Мы что, собираемся притворяться, что ты не ходишь с тростью?
— Именно, — бросил он, скрываясь в дверном проеме.
Я бросила свою сумку с ноутбуком на диван и пошла за ним.
— С каких это пор?
Он отвел взгляд, как ребенок, застигнутый на шалости.
— Пару дней? Может, больше.
— Папа!
— Ну что? — спросил он так, будто правда не понимал, почему я так удивлена. Я ведь все это время наблюдала, как он мучается с ходунками. Это был огромный шаг вперед.
Почему он не хотел, чтобы я об этом знала?
— Трость! — Я никак не могла прийти в себя. — Ты ходишь.
— Я надеялся, что ты этого не заметишь, — пробормотал он. — Ты же должна была прийти позже. Ты не собираешься на родео с Такером?
— Я встречу его там.
Он кивнул, достал из холодильника банку колы, налил ее в свой фирменный термос со льдом и сделал длинный, утоляющий жажду глоток. Его подвижность потрясла меня.
— Я думала, тебе еще несколько недель до трости.
Отец оторвался от своей соломинки и спокойно ответил:
— Я уже больше недели справляюсь без ходунков.
Я не могла поверить.
— Только когда меня нет дома?
Он нахмурился, вглядываясь в содержимое своего стакана.
— Ну… да.
Какие там «ну да»? Он намеренно скрывал это от меня. Меня это задело.
— Почему ты не хотел, чтобы я видела твой прогресс?
Отец поднял на меня взгляд, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Мне очень нравилось, что ты снова дома, Джуни.
— И…? — Я покачала головой. Он что, правда думал, что я буду его за это осуждать?
Он посмотрел на меня прямо, без уклончивости.