— Люди переезжают, Дасти, — сказала я, сердце так сильно стучало, что я едва слышала свой собственный голос.
— Да, люди переезжают. Но ты не просто уехала. Ты оставила многих, кто о тебе заботился.
— Тех, кто заботился, но ни разу не попытался выйти на связь после моего ухода?
Его глаза на мгновение расширились, прежде чем снова застыть. Он покачал головой, откидываясь на спинку стула.
— Как я сказал, в этом две стороны. Это не круто, что никто не связался с тобой. Прости. Наверное, это было тяжело. Но если ты считаешь, что мы просто толпа любопытных сплетников, ты не знаешь этих людей и этот город так, как думаешь.
Я запихнула горсть попкорна в рот, чтобы не сказать ничего в ответ. Шея горела от смеси праведного негодования и угрызений совести.
Грэйси Мэй вернулась и протянула мне тюбик крема, забрав миску с попкорном.
— Предательница! Фильм ещё не начался.
— Спасибо, — сказала я, отвинтив крышку и начав намазывать крем на укусы.
Слова Дасти метались в голове, делая меня ещё более раздражённой. Ночь была испорчена, настроение — хуже некуда. Я просто хотела уйти.
Когда фильм начался, футболисты притихли. Все нашли свои места, откинулись назад и сосредоточились.
Грэйси Мэй хрустела попкорном, делясь им с Дасти, но я не могла отвлечься от происходящего рядом, и минут через двадцать уже не выдержала. Я села прямо. Такера всё ещё не было, наверное, он спал, и у меня не было ощущения, что кто-то за меня.
— Я пойду. Увидимся в церкви завтра.
— Нет, — протянула Грэйси Мэй, закатив глаза. — Останься.
— Мой отец весь день был дома один, мне правда надо его проверить.
— Ладно. Хочешь, я провожу тебя до машины?
— Всё в порядке. Наслаждайся фильмом.
— Передай своему отцу мою любовь.
— Передам.
Я пошла к своему грузовику, обдумывая эти слова. «Передай ему мою любовь». Сколько раз я слышала это за последние недели? Сколько людей просили меня передать добрые чувства, пожелания или что-то ещё, когда я уходила?
Насколько правда то, что сказал Дасти?
Я села на водительское сиденье грузовика отца и достала телефон, чтобы написать Такеру.
Джун: Сегодня без фильма?
Три минуты прошли без ответа, прежде чем я убрала телефон и направилась домой.
Дорога была тихой. Грузовик Такера стоял перед его домом, но машины Джека не было видно. Свет в гостиной горел, поэтому я резко свернула, поднимая гравий на главную дорогу. Выбравшись из грузовика, я не старалась быть тихой. Слова Дасти засели у меня под кожей, и мне нужен был кто-то, кто скажет, что он неправ.
Я поднялась по ступеням и постучала в дверь, с облегчением услышав шаги внутри.
Такер открыл дверь, глядя на меня с легким удивлением. Его волосы были растрёпаны, торчали сзади, а футболка помялась. Он стоял в домашних брюках и носках, выглядел так уютно, что мне пришлось заставить себя не шагнуть прямо в его объятия.
Я пришла за утешением, но это не давало мне права требовать его от него. Он должен был сам предложить. Особенно после того, как дал понять, что между нами ничего особенного нет. Он не беспокоился об эксклюзивности — не то чтобы я могла его в этом винить.
— Всё в порядке? — спросил он.
Сэди стояла позади него, настороженно наблюдая за гостьей. Увидев меня, она спокойно вернулась на свою лежанку.