— Звёздочка, отпусти Серёжу! — заорала женщина, безуспешно дёргая за поводок.
Безродный боролся с пушистой бестией, схватив её за холку и оттягивая от себя. Ха! Ты думал, что так всё будет просто? Собачонка от этого лишь сильнее вгрызалась в нос своей жертвы.
— Она сошла с ума! — верещала хозяйка собаки. — Зовите лекарей!
Дружок Безродного замер в ступоре, не зная, что делать. Затем набрал чей-то номер телефона. Я же продолжал снимать это зрелище, довольно улыбаясь.
— Убери эту шавку! — орал Безродный.
— Она… она меня не слушается! — всхлипнула в ответ дамочка.
«ОТПУСКАЙ!» — приказал я собачонке, когда Безродный начал жалобно пищать как девчонка. Пушистая хищница разжала челюсти, вновь превращаясь в милую и очень растерянную собачонку.
Дуболом Безродного уже схватил животное, сжимая его в руках.
— Я поймал её! — вскрикнул он. — Контролирую.
Да хоть законтролируйся, придурок. Она уже не представляет опасности. Связующую нить я ведь уже разорвал.
— Ох, сска, как же больно… — схватился за свой нос Безродный.
— Сынок, у тебя кровь! — вскрикнула дамочка. Ага, всё-таки матушка.
— Конечно! Она ведь укусила меня! — верещал Безродный.
Я же спокойно прошёл мимо, тихо бросив ему через плечо:
— Получай ответку, придурок.
— Черкасов⁈ — Безродный вытаращился на меня, продолжая держаться за окровавленный и уже распухший нос. — Я убью тебя! Понял⁈ Только попадись!
Я даже не обернулся, отдаляясь от места возмездия. Так тебе и надо, кретин. Будешь знать теперь, против кого прёшь.
Добираясь пешком до поместья Черкасовых, я вспомнил о разговоре с Аркадием. В ближайшее время нужно заняться щенком, а для этого нужна мана. Много маны. В Живчике скрыта магическая сила, для развития которой нужна подпитка.
По восточной окраине я могу бродить ещё долго. Найду ли я там вход в аномалию? Вряд ли это будет так просто и быстро. В общем, решено! Нужно найти ближайшую аномалию в городе и напитаться в ней.
Когда добрался до поместья и зашёл в дом, с порога услышал чей-то голос из столовой. У нас гости?
— Володька, здорова! — едва я появился в дверях, как со своего места поднялся крупный мужчина. Распахнув объятия, он пошёл на меня.
Кто это? Лицо знакомое… А-а-а, так это же младший брат отца — Костя. Дядя, получается.
Этот дядя так сжал меня своими ручищами, что я невольно простонал.
— Всё такой же… стройный, — нашёл он подходящее слово и похлопал меня по плечу.
— А вы, дядя Костя, такой же… сильный, — усмехнулся я, указывая на его пузо.
— А-ха-ха! Вот подлец, за словом в карман не полезешь, — он потрепал меня по голове и отпустил, возвращаясь за стол.
Отец со Славиком тоже были здесь. Если Славик был безучастным к гостю, то у главы семейства видок был мрачным. Он что, не желает видеть дядю? Ничего не понимаю.
Я устроился за столом. Тихон тут же подсуетился и передо мной появилась тарелка с густым супом и хлеб с нарезанным ломтями салом.
— Гриша, я же вижу, что ты бедствуешь, — дядя Костя обвёл взглядом столовую и стол, на котором из праздничного была только скатерть. — О пацанах своих подумай. Им же учиться надо.
— Пока справляемся, — сухо ответил отец.