— Здесь просто без вариантов, — шумно выдохнул Демидов. — Я уже консультировался с юристами…
— Что сказали твои юристы? — Клавдия аж подалась вперёд, прислушиваясь.
— А ничего хорошего, — пробормотал Демидов, затем надул щёки и шумно выдохнул. — Согласно указу императора, этот недоносок может предъявить права на наследство вообще в любое время. Вот прямо сейчас зайдёт, потребует свою долю. И я должен буду моментально выплатить её. Так что твой гуманизм, Клавдия, пошёл бы знаешь куда?
Поместье Смирновых, в то же время.
После того как я пообедал, решил немного отдохнуть. Питомцы были накормлены. Я ещё раз проверил яйца Регины, которые никак не хотели проклёвываться. Затем направился в детскую. Даже умудрился задремать в кресле, просматривая сводку новостей, в которой ни слова не было о прорывах.
Открыл глаза через полчаса и понял, что сонное состояние как рукой сняло. Чем бы себя занять? И тут я вспомнил о странном ключе с номерком, который мне принесла змейка. Да, о том самом, который болтался на шее у почившего Жирнова.
Нашёл его в том же ящике, покрутил в руке. «666». Число дьявола, значит. Да хоть самого Пожирателя миров, мне то что?
Надо бы поговорить с батей на эту тему. Всё равно он ничего не делает — смотрит по телевизору какие-то гонки.
Я вышел в прихожую, присел рядом с ним на диван.
— Есть разговор, — обратился я к нему.
— Серьёзный? — улыбнулся батя.
Я оглянулся. В комнате — никого. Мы одни. Значит, можно разговаривать, не боясь лишних ушей.
— Смотри, — показал я ему таинственный ключ. — Я отобрал вот это у Жирнова.
Батя взял у меня ключ, затем покосился на меня.
— Я не буду спрашивать у тебя, при каких обстоятельствах ты его получил, — пробормотал он. Затем всмотрелся в номер. — Так это же ключ от камеры хранения… На железнодорожном вокзале. Мы такой же получали с твоей мамой однажды, когда оставляли багаж.
— Поехали? — спросил я у бати.
— А поехали, — хохотнул он. — Прям интересно, что же там лежит такое.
Через пять минут мы выехали из поместья. Видно, все отдыхали, потому что я не заметил ни маман, ни слуг. Ну что ж, тем лучше.
Приключение выдалось утомительным. Объехав четыре вокзала, мы посетили пятый, Казанский.
Подошли к камере хранения, провожая взглядами проходящих мимо людей.
— Ну что, открываем? — довольно улыбнулся батя. Хотя взгляд усталый. Он, как и я, замотался уже искать эту чёртову камеру хранения.
— Конечно, давай, — ответил я.
Батя открыл дверцу шкафчика, которая располагалась на уровне моих глаз, затем резко закрыл её.
— Серёга, ты ничего не видел, — пробормотал он, бледнея.
— Так это же писюн в упаковке, — удивился я.
— Сын, откуда ты таких слов набрался? — покраснел батя.
— В садике, — пожал я плечами. — Только чего это он отдельно? У кого Жирнов его отрезал?
Батя засмеялся в ответ. Мимо прошла пожилая женщина с багажом, испугано косясь на нас.
— Хорошего дня! — крикнул ей батя, доброжелательно улыбаясь. На что она ответила презрительным взглядом.
— Мы палимся, Серёга, поехали. Здесь слишком оживлённое место, — огляделся батя. — Мне кажется, Жирнов просто посмеялся над нами.