— Так. — говорит она, выпрямляясь: — не хотите мытьем, будет катаньем. Вы что тут, считаете что лучше меня знаете куда мне стоит обращать внимание, а куда нет? Указывать мне собрались⁈
— Нет!
— Что вы, Госпожа!
— Значит заткнулись со своим мнением. Я у вас спрашиваю, чего с вами происходит и почему вы ходите так, будто лимоном объелись и у вас лицо перекосило? Отвечать честно, не юлить! Для меня дух в команде важен, а вы своими кислыми рожами на меня уныние навеваете! — Сяо Тай упирает руки в бока, чувствуя себя большой и важной шишкой. Все таки есть свои прелести в том, что тебя богиней считают, думает она, пусть даже и Темной. Какой-никакой авторитет есть, по крайней мере среди соратников. Вот раньше она кто была? Правильно — никто и звать никак. Сперва в колодках на площади, потом в доме у Баошу Вон Ми, потом… не ну потом уже Седьмая Сестра Братства Справедливости, а это не хухры-мухры. Не на заборе рисовать. Хотя Темной Богиней со ста восьмью именами, конечно, круче. Вместо всех этих бесконечных споров о том, что «тварь я дрожащая или право имею» — просто приказать и все тут. Будут эти двое себя накручивать на пустом месте. Она ж понимает, что с ними произошло, так сказать культурный шок. И мастер Ло и эта Ай — искренне считали себя сильными, полагали что смогут ей помочь, так сказать соратники и в бою, и в быту. Но тут — вдруг увидели таких монстров как Хэ Сяньгу или там отшельник Хань Сянь-цзы… и тут без преувеличений, эти двое совершенно точно монстры. Как можно таких побеждать⁈ Если бы у нее была сила отшельника Хань — то она ни одного сражения бы не проиграла! Ни одного! Как можно выиграть у такой силы? Ты с ним в шашки, а он на ходу может правила поменять! Фундаментальные законы физики и термодинамики! Инерция, трение, гравитация… да этот отшельник даже не представляет, что на самом деле можно с такой силой делать! Ограниченность сознания, косность мышления… как можно с такой способностью — проигрывать хоть кому-то⁈ Ведь достаточно лишь сменить вектор приложения сил… да тут у нее даже голова кругом идет от возможностей! Только за пару секунд у нее в голове столько схем и способов убить любое существо в своей реальности всплывает… что она на месте замирает. Это как прийти в магазин за газировкой и обнаружить что этой газировки — тысячи видов и вкусов. Изменить действие гормонов, применить термодинамического демона Максвелла, использовать разницу потенциалов и инерции, сделать безвредные вещества смертельным ядом и наконец — изменить способ мышления. Лучшая победа. Если бы у Сяо Тай была способность отшельника Хань — она бы даже не убивала своих противников, а рекрутировала бы их. Имплантировала воспоминания и в результате из пузыря карманного измерения выходили бы не победитель и побежденный, а искренние друзья и партнеры! И это был бы ультимативный способ справится с той же Госпожой Хэ — подружиться с ней. Сделать ее своей последовательницей, такой как среброволосая Ай. Как до этого — Лилинг, Гу Тин и Минмин. Привлечь ее на свою сторону.
Сяо Тай сглатывает.
— Оказывается я — ненавижу отшельника Хань. — говорит она вслух: — и не за то, что он — мой враг. Нет. Я ненавижу его за то, что, обладая такой способностью он не применял весь свой потенциал. Забивал гвозди микроскопом… ну или как тут — использовал серебряный слиток чтобы дверь в свинарнике подпирать. Но… знаете, если что-то действует, то никто не будет ничего менять! Вот для этого в этот мир присылают таких как я — чтобы вы тут начали наконец расти! Задумались наконец! Стали применять ТРИЗ, например. Даже Чжан Хэй — научился! А этот дохрена ученый отшельник просто одно и то же делал, из раза в раз. Неудивительно что рано или поздно он должен был столкнуться с последствиями собственной ограниченности. Так что… имейте в виду, толку от победы — чуть. Вот этот отшельник Хань всегда побеждал и чего? С каждой победой он все больше верил в свою исключительность и неуязвимость. Неуязвимых и бессмертных не бывает… ну если исключить из этого списка Госпожу Хэ, конечно. Победы нас ничему не учат. Учат — поражения. Потому если вы потерпели поражение, но все еще живы — это повод возрадоваться, а не ходить тут с кислыми рожами! Понятно⁈ Вам преподали урок и у вас все еще есть жизнь, чтобы этот урок усвоить. Ты! — она тычет пальцем в среброволосую: — где твоя гуань? Гуань, которую ты носила на своем поясе? «Вторая после Богини»?
— Прошу простить эту ничтожную. Эта недостойная осознала свою ничтожность рядом с Госпожой Тай. — склоняется в поклоне Ай, опустив голову: — как я могу быть Второй после Госпожи, когда в мире существуют Восемь Бессмертных. Это… не правильно. Раньше я не осознавала какая пропасть нас разделяет.
— Шесть Божеств Южного Ковша. Четыре Небесных Князя. Трое Чистых. Гуань Юй. Святая Гуаньинь. Нефритовый Император. — добавляет мастер Ло: — и это только те, кто выше по рангу и силе чем Восемь Бессмертных. Равных же Восьми Бессмертным по силе в Поднебесной — сотни. Те, кто достигли бессмертия и превозмогли жизненные обстоятельства, культивируя силу и ум… увы, но мы всего лишь черви перед лицом таких соперников. Эта Дуань Ай просто не понимала свой истинный масштаб, не понимала своего места рядом с Госпожой. А ведь Госпожа Тай призвана в этот мир чтобы изменить существующий порядок, а это значит, что она по своей силе превосходит всех, кого я только что перечислил. Быть Вторым после Госпожи — это большая ответственность. Быть Вторым после Госпожи — это быть равным по силе Нефритовому Императору. Быть выше, чем Шестеро Божеств Южного Ковша или Четырех Небесных Князей. А это… — он качает головой: — девица Ай правильно сделала что сняла со своего пояса эту неуместную гуань. Для нас с ней даже наемница Чжэнь Ши, Госпожа Тысяча Игл оказалась слишком сильной. Каждый должен знать свое место.
Она смотрит на этих двоих, склонившихся в поклоне и думает о том, что в чем-то они правы. Каждый должен знать свой предел. Выступающий гвоздь вбивают в стенку. Всяк сверчок знай свой шесток. Выше головы не прыгнешь. Но…
— Дай-ка мне этот гуань. — говорит она, протягивая руку к девице Ай. Та сперва теряется, но потом — запускает руку в свой пояс и вынимает оттуда нефритовую табличку с выгравированными на ней иероглифами. Протягивает ее Сяо Тай.
— Ты сказала, что сопровождаешь меня только потому, что хочешь увидеть как этот мир сгорит в огне, среброволосая Ай? — она принимает табличку и взвешивает ее в руке: — так кажется? Этот мир прогнил, говорила ты. Этот мир — не заслуживает того, чтобы существовать, так говорила ты, разве нет? Твое существование в этом мире — всего лишь горькая ошибка мироздания?
— Так и есть, Госпожа Тай. Я хочу увидеть как мир сгорит в огне и все это наконец закончится. — Ай поднимает голову и в ее глазах Сяо Тай видит мелькнувшее упрямство.
— Вот как. Тогда нам с тобой не по пути, среброволосая Ай. Потому что я тут не для того чтобы уничтожить старый мир.
— Но… пророчества и предания… легенды! — вскидывается Ай: — и все так говорят! Даже Восемь Бессмертных встали на пути Госпожи, чтобы этого не допустить! Не допустить Кали-Юги! Конца света!
— Чушь собачья. — отмахивается Сяо Тай: — я здесь не для того, чтобы просто сломать старый миропорядок, а для того, чтобы создать новое. Понимаешь? Не разрушать, а созидать. Иногда для того, чтобы создать новое — нужно разрушить старое, моя дорогая Ай. Я знаю что этот мир тебе не нравится, но тем больше повода не просто разрушить и уничтожить его, а создать на его руинах что-то новое! Мир твоей мечты например… почему ты так хочешь уйти за черту? Потому что тебе больно, Ай. Твоя семья уничтожена, твой брат лишен магических сил, твое имя опорочено, а ты сама вынуждена зарабатывать на жизнь в борделе… — она делает шаг вперед и поднимает лицо сереброволосой девушки за подбородок, вынудив ее смотреть ей прямо в глаза.
— Я знаю, что твои волосы не всегда были серебряными. — Сяо Тай понижает голос до шепота: — и это не просто серебро, верно? Ты поседела за одну ночь, моя маленькая девочка… наверное трудно пришлось. Столько горя для одного сердца, пусть даже это такое крепкое сердце как у тебя… нельзя держать все в себе, Дуань Ай. Разве ты — не хочешь сперва — отомстить? А потом… потом можно все изменить. Вернуть твоему брату его магию…
— Госпожа может его излечить⁈ — безумная надежда в распахнутых глазах сменяется разочарованием, когда она — отрицательно качает головой.
— Нет, я не могу его вылечить. Я не умею восстанавливать разорванные центры средоточия Ци… а умела бы — так себя сперва починила. Но… я такая же как и твой брат, у меня больше нет работающих центров средоточия, мои меридианы разорваны избытком Ци. Но как видишь это мне не мешает… нет, вру — мешает. Но у этого есть и свои плюсы. Я могу научить Юя искусству Золотых Ткачей и только от него самого будет зависеть как далеко он продвинется на этой дороге.
— Госпожа Тай!
— Вот видишь. Да, всяк сверчок должен знать свой шесток, это верно. Знаешь, где твой шесток, сереброволосая Ай? Выше, намного выше. Еще выше. Ты даже не видишь его отсюда. Дай свою руку. — говорит она и Ай — протягивает раскрытую ладошку.
— Эта гуань не отражает истинное положение дел. — говорит Сяо Тай, поднимая нефритовую пластинку с иероглифами «Вторая после Богини»: — и никогда не отражала. Ты — слаба, среброволосая. По сравнению с теми врагами, что уже встретились нам… и встретятся еще — ты слаба. Но когда я в первый раз увидела эту гуань у тебя на поясе я подумала «а она очень амбициозная девочка». Так что… — она кладет нефритовую пластину в ладонь Ай и накрывает ее своей ладонью: — это аванс. Пока еще ты не соответствуешь этой надписи и этой гуань. Но… — она наклоняется вперед и улыбка скользит по ее губам: — это ведь только пока, верно?
— … Госпожа! — среброволосая падает на колено и складывает руки вместе, держа гуань в ладонях: — Госпожа Тай! Я… я не подведу! Я — оправдаю!
— Знаешь… далеко на Западе есть один ритуал… всегда считала его слишком пафосным, но в вашем случае, наверное, он к месту. Вынь свой меч из ножен. — говорит Сяо Тай и смотрит как эта Ай — протягивает ей свой меч рукоятью вперед, не задавая лишних вопросов и не вставая с колен.
— Далеко-далеко отсюда в древние времена была такая организация как Рыцари Круглого Стола. — говорит Сяо Тай, поднимая меч Ай и разглядывая его полированное лезвие: — и все кто сидел за этим столом — были равны друг другу. Никто не превосходил другого, а все решения принимали совместно. Я знаю… вам это трудно представить. Но мне надоело твое вечное преуменьшение своих способностей, так что и это я тебе дам авансом, младшая Ай. Итак… — она поднимает меч вверх и замахивается. Ай склоняет голову, покорная судьбе. Сяо Тай — медленно опускает плоскость меча ей на плечо. Сперва на одно, потом — на другое.
— И пусть это будут последние удары, на которые ты не ответишь. — говорит она: — после этого ты всегда будешь отвечать ударом на удар, пусть даже сам Будда или сам Нефритовый Император рискнут ударить тебя. После этого ты уже больше никогда не склонишь голову — ни перед кем! Никогда! Отныне — ты мой рыцарь, среброволосая Ай, а мои рыцари — не склоняют головы!
— Да, Госпожа!
— И… вот. — она протягивает меч обратно, держа его словно подношение. Ай едва не склонилась в поклоне снова, но поймав взгляд Сяо Тай — выпрямилась. Приняла меч. Кивнула в знак признания и вложила его в ножны привычным, слитным движением.
— А гуань отныне носи всегда, юная Ай. — говорит Сяо Тай, отступая на шаг и изучая свою подопечную пытливым взглядом: — ты — Вторая после Бога и не смей об этом забывать. Однажды… однажды тебе все же придется сменить ее, знаешь на какую? «Первая».
— Госпожа!
— И никаких титулов. Отныне мы равны в своем стремлении разрушить старый мир и создать новый на его пепелище.