Санек 4: читать начало книги онлайн

— Да много чем. Например, заготовкой и продажей даров леса. Принадлежащая нам земля по большей части покрыта лесом, надо заняться сбором всякого ещё и там.

— Грибы, что ли, собирать? — скептически спросила мама

— И грибы в том числе, только не продавать их свежими, а высушить и сохранить до зимы и уже зимой продавать где-нибудь в Петербурге или Москве.

Мама рассмеялась и с трудом выдавила из себя:

— Да кому они там нужны! Придумал же такое.

— Мама, ответь мне честно. Вот увидела ты в торговых рядах симпатичную корзинку из липового лыка или из лозы, покрытую лаком и полную сушеных грибов или ягод, неужели не захотела бы купить? Вернее, купила бы такую корзинку, в которой товар можно рассмотреть, или взяла бы из полотняного мешка, как этим торгуют у нас?

— Думаешь, в этих городах люди дурнее тебя и не додумались продавать так свои товары?

— Не знаю, может, и умнее, только судя по тому, как торгуют у нас, не думаю, что там это делают иначе.

Действительно в Курске на торговых рядах я такого не видел. Нет, были большие корзины для переноски и хранения товара, но в основном народ здесь использует полотняные мешки, по крайней мере так делают приезжие купцы. Поэтому и мелькнула у меня идея замутить что-такое, тем более что женщин у нас в имении сейчас много, не то что мужиков. На самом деле грибами и ягодами можно не ограничиваться. Торговать какими-нибудь сборами для компотов или, как сейчас говорят, взваров. Больших денег, понятно, не срубить, но для поддержания штанов — почему бы и нет.

В общем разговор у нас с мамой выдался долгий и напряженный. Особенно он стал тяжёлым, когда я высказал свое предложение насчет нашего городского дома.

Как по мне, глупо и нерационально, перебравшись жить в имение, оставить здесь пустующий дом, тупо тратясь на его содержание. Можно ведь его использовать с толком, тем более что расположен он в очень интересном месте — буквально в двух шагах от торговых рядов. Не совсем на окраине торговой площади, но в какой-то сотне метров, притом по дороге к центру города. Все, конечно, относительно, но, как по мне идеальное место для какого-нибудь пафосного ресторана с изюминкой.

Понятно, что на подобную затею нужны деньги, которых сейчас нет, но варианты решения проблемы есть, главное, чтобы мама согласилась дать мне карт-бланш на мои действия в ведении семейных дел. Поэтому я старался изо всех возможных сил убедить её в своей состоятельности, что невероятно трудно было сделать.

В итоге пока мы ни до чего не договорились, но и категорического отказа я не получил, может, все-таки со временем у меня получится добиться желаемого, пока пришлось отступить, чтобы не передавить. Честно сказать, вот так сразу я и не надеялся получить добро на свои затеи, но вода камень точит, может, удастся потихоньку привести её к мысли, что правда на моей стороне. Посмотрим.

Пока же пришлось мне переключаться на решение совершенно других проблем.

Дело в том, что помимо всего прочего я здесь ещё и числюсь учеником в местной гимназии. Так-то там учатся в основном дворянское отпрыски, но покойный отец сумел и меня тоже пристроить. Нет, я там не один купеческий сын, всего не из дворян там учится целых четыре человека, помимо меня ещё два купеческие ребёнка и сын инженера из Курска, который работает, как это ни странно прозвучит, в судоходной компании. Есть тут, оказывается, и такая. В составе этой компании есть даже два парохода, механизмы которых этот инженер в основном и обслуживает.

Я, честно сказать, решил забить на учёбу, всё-таки нет у нас сейчас денег для оплаты этого удовольствия, но не срослось. Когда я уже выходил из кабинета, мама остановила меня и в категорической форме потребовала от меня всего возможного прилежания в учёбе. По её словам, ситуация с деньгами в будущем, может, и наладится, поэтому текущий, уже оплаченный год я должен учиться со всей отдачей. Тем более, что это четвёртый, в какой-то мере определяющий год учёбы, может, образование пригодится мне дальше в жизни.

Естественно, спорить я с ней не стал, не говорить же ей, где я видел эту учёбу, учитывая все мои знания, поэтому смирился и отправился к себе в комнату с целью разобраться, что к чему с этой учёбой. Нет, парень и до моего появления неплохо учился, и я прекрасно помнил весь изученный в гимназии материал, но все равно стало интересно, чем там предполагается забивать голову местным ученикам. Вдруг получится по-быстрому сдать все экстерном и хотя бы эту проблему решить.

Сразу за дверью меня чуть не сбила с ног улепетывающая на всех парах от горничной младшая сестрёнка, которую я поймал на автомате и сразу же затискал и защекотал. Вот не смог удержаться, поймав в руки этот комок энергии, тем более что эта егоза, пробегая мимо меня, попыталась на ходу ещё и язык мне показать.

От этой щекотки, конечно, сразу поднялся визг да такой, что из кабинета тут же выскочила мама. Она мгновенно поняла, что к чему, и попыталась навести порядок.

— Александр, немедленно поставь Елизавету на пол.

Егоза, визжавшая у меня на руках, неожиданно пропищала:

— А мне нлавится!

Мама от такого пассажа даже глаза закатила и набрала в грудь побольше воздуха, собираясь, наверное, высказать все, что думает по этому поводу, но не успела, потому что я поставил Лизу на ножки, легонько шлепнул её по попе и прошептал ей на ушко, чтобы бежала дальше, что та с успехом и сделала. Горничная, застывшая на месте и с умилением смотревшая на эту картину, тут же кинулась её догонять, а мама, покачав укоризненно головой, только и сказала:

— А ещё говоришь, что повзрослел.

Оставив таким образом последнее слово за собой, мама вернулась в кабинет, а мне ничего другого не оставалось, кроме как отправиться в свою комнату.

Впервые с момента осознания себя здесь у меня выдалась минутка побыть в одиночестве, и, говоря простыми словами, меня сразу накрыло.

Нет, не было переживаний с заламываниями рук и другой лабуды, просто появилось время поразмыслить обо всем и сразу. Первое, что пришло на ум, это моя прошлая жизнь, где я любил свою жену и детей до безумия. Я задался вопросом, почему нет той всепоглощающей тоски по потерянному близкому, которая преследовала меня весь остаток жизни. Нет, при воспоминании о прошлом появляется тепло в груди и какая-то добрая грусть. Но ведь это не то! Как, сука, эти гребанные инопланетяне реализовали это перерождение таким образом, что мне снова хочется жить⁈ Притом действительно жить, а не нестись впереди паровоза, пытаясь спасти этот мир от беспредела, в который он должен рано или поздно скатиться.

При этой мысли невольно грустно улыбнулся и подумал о другом: судя по сегодняшним «переговорам» с местными купцами, покой мне только снится. Не дурак сказал эти слова, совсем не дурак. Похоже, бог, наградив людей разумом, позволил им выжить в суровых условиях и забраться на вершину пищевой цепочки, но при этом лишил душевного спокойствия и заставил сомневаться во всём на свете. Так и я сейчас тупо завидовал инопланетянам, вернее их возможностям, которые позволили мне прожить ещё одну жизнь, не испытывая мук совести из-за того, что близких мне в прошлом мире людей нет сейчас рядом со мной.

Долго, очень долго я копался в себе, пытаясь понять, как на самом деле это возможно, пока не пришёл к одной простой мысли: зачем мне это надо? Дали возможность тебе жить, так живи и радуйся. Хреновые условия? А чем? Обут, одет накормлен, относительно свободен, что тебе ещё надо?

Так и хотелось в своих размышлениях добавить незабвенное «собака», но сдержался. О себе же думаю, не о постороннем человеке. Но все же эти заданные самому себе вопросы помогли мне прийти в себя и определиться. Нефиг гневить бога. Надо просто воспринять новую жизнь такой, какая она есть, собраться в кулачок и делать, что должен. А жизнь сама расставит все по своим местам. Так уж все устроено, а значит нефиг заниматься рефлексиями, нужно наоборот стать хозяином своей судьбы, а для этого необходимо быть сильным, иначе никак. А как стать сильным, известно испокон веков. Много работать и ещё больше думать. Не зря ведь говорят: 'ищущий да обрящет. Значит все в моих руках и не фиг изводить себя всякими высокими материями, тем более что у меня и без всяких сверхспособностей есть бонус, который кроет все местные таланты, — знание будущего, так что и путь, по которому надо двигаться, мне выбрать легче, чем кому бы то ни было.