Маленькая Америка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так, думаешь, там набралась бы дюжина? Или больше дюжины?

— Не знаю, — говорит Питер. — Больше дюжины?

— Надо полагать, — говорит мистер Бриз. — Мне кажется, там их было около пятнадцати.

Какое-то время он молчит, словно обдумывает эти цифры. Питер тоже о них думает. Когда он думает о дюжине, то представляет упаковку яиц. А пятнадцать — это цифры один и пять, которые стоят рядом друг с другом и держатся за руки, как брат и сестра.

— Ты не такой, как они, Питер, — шепчет мистер Бриз. — Я знаю. Ты не один из них. Ведь так?

Что тут скажешь?

Питер таращится на свои руки, ноющие, сточенные до корней ногти; он проводит языком по кончикам зубов; он чувствует крепкие, широкие мышцы над плечами, жесткую шерсть на спине, которая неприятно топорщится под футболкой.

— Послушай, — говорит мистер Бриз мягким, но уверенным голосом. — Послушай меня, Питер. Ты особенный мальчик. Люди вроде меня ездят по всей стране, разыскивают детей вроде тебя. Ты не такой, как они, и ты это знаешь, ведь так?

Подумав, Питер кивает.

Ты же любил их, правда? Питер чувствует комок в горле.

Он не хотел их убивать. Не хотел.

Он редко вспоминает о случившемся, но когда вспоминает, то не может понять, почему это произошло.

Такое впечатление, что его разум заснул на какое-то время, а проснулся уже в разоренном доме, словно какой-то грабитель перевернул все вверх дном в поисках сокровищ. Тело отца лежало в кухне, матери — в спальне. Много крови, много царапин и укусов. Он прижался носом к волосам матери и вдохнул их запах. Он поднял ее обмякшую руку и погладил ею себя по щеке. Потом ударил себя мертвой рукой по лицу.

— Плохой! — шептал он. — Плохой! Плохой!

— Станет лучше, когда мы доедем до Солт-Лейк-Сити, — говорит мистер Бриз. — Там есть специальная школа для детей вроде тебя, я уверен, тебе там понравится. Ты заведешь много новых друзей! Тебе предстоит много узнать о нашем мире! Ты будешь читать книги и работать на калькуляторе и компьютере, заниматься искусством и музыкой! А еще там будут люди, которые смогут помочь тебе с твоими… чувствами. Ведь чувства — это просто чувства. Как погода, они приходят и уходят. Они — не весь ты, Питер. Ты понимаешь, о чем я?

— Да, — отвечает Питер.

Он разглядывает бело-желтые скалы, через которые прорублена дорога; стальное ограждение по краю дороги; ясную, лазоревую пустоту неба. Он медленно моргает.

Если он пойдет в эту школу, ему придется рассказать про папу и маму?

Может, ему там будет хорошо, может, ему там понравится.

А может, другие дети будут его обижать, а учителя невзлюбят.

Может быть, он особый.

А ногти теперь всегда будут болеть? Их всегда нужно будет обрезать и стачивать?

— Слушай, — говорит мистер Бриз. — Мы подъезжаем к тоннелю. Он называется «тоннель Грин-Ривер». Он есть на твоей карте. Но я хочу, чтобы ты знал: с этим тоннелем есть проблемы. Его легко перекрыть с обоих концов, поэтому я разгонюсь, и буду ехать очень-очень быстро. Понял? Просто чтобы ты был готов и не пугался. Понял?

— Понял, — говорит Питер.

Мистер Бриз широко улыбается, кивает и почти сразу давит на газ. Ограждение сбоку постепенно сливается в размытую серебристую ленту, а потом перед ними возникают черные пасти тоннелей: одна — для левой полосы, другая — для правой. Может, это не пасти, а пара глаз, две слепые глазницы у основания изрытого расселинами холма. Питер впивается пальцами в колени — это больно, но он ничего не может с собой поделать. Машина въезжает под бетонную арку с мягким ударом, словно они пробили некую мембрану, и внезапно их проглатывает тьма. Он ощущает круглые своды тоннеля, невидимые ребра во тьме над головой, он слышит эхо ревущего двигателя машины, которая все еще разгоняется. Выход становится все ближе, а устье позади уменьшается.

Но по мере разгона Питер чувствует, как замедлилось время — каждый оборот шины занимает один щелчок длинной стрелки часов. В тоннеле есть дети. Двадцать? Нет, скорее тридцать, он чувствует их теплые тела, как они разбегаются и карабкаются на стены тоннеля, как разворачиваются и бегут следом за машиной, как они швыряют камни и куски железа со своих насестов где-то под потолком тоннеля.

— Йааа! — кричат они. — Йааа! — И у Питера снова начинают саднить пальцы.

Окно в дневной свет впереди расцветает в яркое сияние, и Питер видит только размытые тени-скелеты детей, прыгающих перед машиной.

Машина, должно быть, идет на скорости больше ста пятидесяти километров в час, когда они сбивают мальчика. Ему было лет восемь-девять, Питер не успел понять. Он замечает только отпечаток перекошенного лица, крик, вырвавшийся из маленького худого тельца. Потом раздается тяжелый удар, когда на него налетает бампер, кровь брызжет в лобовое стекло, и тело, прокатившись по крыше машины, шлепается на асфальт где-то сзади.

Мистер Бриз включает дворники, и на стекло брызжет жидкость из омывателя. Сквозь туманные арки, проделанные дворниками, им снова виден мир снаружи — широкая равнина, холмы и безоблачное небо.