Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945: читать начало книги онлайн

Генерал Маттенклотт был абсолютно уверен в том, что не могло быть и речи о каких-то ошибках или упущениях заслуженного командира 116-й танковой дивизии, отмеченного высокими наградами.

И генерал фон Шверин совершенно успокоился, когда Маттенклотт заверил его в том, что сообщит вышестоящему начальству только факты. Теперь фон Шверин ожидал, что диффамация со стороны партии на этом прекратится.

Утром 17 сентября он выехал на командный пункт 81-го армейского корпуса и доложил генерал-лейтенанту Шаку о своем прибытии. Шак заявил фон Шверину, что тому не о чем беспокоиться. По его словам, он лично ходатайствовал за него, а генерал кавалерии Вестфаль, начальник командования «Запад» (то есть немецкого Западного фронта), в своем донесении Главному командованию сухопутных войск (ОКХ), отправленном курьером, хотя и назвал письмо генерала фон Шверина большой глупостью, однако далее пояснил, что командир 116-й танковой дивизии принял все меры для защиты Ахена и успешно отразил первые вражеские атаки на город.

Правда, еще во время этой успокоительной беседы генерал-лейтенант Шак добавил, что недавно поступила радиограмма от генерал-фельдмаршала Моделя, в которой приказывалось арестовать генерал-лейтенанта графа фон Шверина и передать его в руки «народного суда» («фольксгерихтсхоф» – «народный суд» – чрезвычайный суд для расправы с противниками фашистского режима, существовавший в Германии с 1934 по 1945 г. – Пер.), как только тот появится в командном бункере под Мюнстерайфелем.

Для генерал-лейтенанта фон Шверина это был сигнал о том, что он не может со спокойной душой отправляться в Мюнстерайфель. Он попросил генерал-лейтенанта Шака разрешить ему попрощаться со своей дивизией. Это было ему разрешено.

Вечером этого памятного воскресенья фон Шверин прибыл на свой командный пункт на хуторе в Беренберге. Здесь его уже ожидал взвод мотоциклистов. Дивизия узнала, в чем обвиняют их командира, и предоставила ему эту личную охрану. Одновременно танковый взвод выехал к шоссе, ведущим в Йюлих и Дюрен, и заблокировал их, чтобы не дать проехать палачам из полиции или каким-нибудь «группам захвата».

Когда на шоссе, ведущем из Дюрена в Ахен, появился отряд под командованием оберштурмфюрера СС, чтобы арестовать генерала графа фон Шверина, танкисты не пропустили их. Однако во второй половине этого насыщенного событиями дня совершенно неожиданно перед командным пунктом в Беренберге появился крупный отряд полиции. Графа фон Шверина, который в этот момент осматривал передовую с позиции передового наблюдателя, увезли от греха подальше прочь на мотоцикле. Прибывшие полицейские нашли только шинель генерала.

После беседы в штаб-квартире в Вюрзелене с исполнявшим обязанности командира дивизии полковником Фойгтсбергером, ветераном боев в Африке, граф фон Шверин пришел к убеждению, что ему следует предстать перед обвинением, если он не хочет еще больше навредить своей дивизии. Он доложил об отбытии в штаб 7-й армии и вскоре выехал туда. В ходе этой запутанной игры был снят со своей должности и полковник Фойгтсбергер, так как он не арестовал своего командира дивизии, когда тот явился к нему. Вместо фон Шверина новым командиром 116-й танковой дивизии был назначен полковник фон Вальденбург. Впрочем, такая же судьба постигла и генерал-лейтенанта Шака. Новым командующим 81-м армейским корпусом с 21 сентября стал генерал пехоты Кёхлинг.

Когда граф фон Шверин, появившись в командном бункере в Мюнстерайфеле, доложил командующему 7-й армией, генералу Бранденбергеру, о своем прибытии, хотя его и встретили вежливо, однако тотчас взяли под арест. В сопровождении майора, который получил приказ застрелить генерала, если тот попытается бежать, фон Шверин был доставлен к главнокомандующему Западным фронтом, генерал-фельдмаршалу фон Рундштедту, в городок Фаллендар под Кобленцем. Танковый разведывательный дозор «борзых» незаметно следовал за легковой машиной, в которой везли их командира, чтобы при необходимости выручить его из беды.

Хотя главному судье фон Бойсту, который вел расследование, были предоставлены все пункты обвинения, однако он не нашел их достаточно убедительными. Ведь как генерал Маттенклотт, так и генерал-лейтенант Шак отзывались о командире 116-й танковой дивизии очень положительно. С другой стороны, донесения с фронта обороны этой дивизии были чрезвычайно благоприятными, и, в-третьих, показания партийного руководства Ахена о том, что якобы генерал вступил в сговор с врагом, не подтвердились.

Главный судья предложил генерал-фельдмаршалу фон Рундштедту как можно быстрее прекратить этот нелепый процесс. Генерал-фельдмаршал фон Рундштедт поступил соответствующим образом и объявил генерал-лейтенанту фон Шверину «выговор за глупое письмо».

Этот странный процесс окончательно был прекращен только 13 ноября 1944 года, когда 116-я танковая дивизия уже не раз проявила мужество в многочисленных боях, а генерал-лейтенант граф фон Шверин уже снова командовал, на этот раз корпусом – его кандидатура была предложена на должность командующего корпусом в Италии.

Однако что же происходило тем временем в Ахене и его окрестностях?

Вторая битва за Ахен

После сравнительно легких побед в ходе отступления немецких войск из Франции солдаты 3-й американской танковой дивизии были поражены, натолкнувшись на такое решительное сопротивление немцев на подступах к Ахену. Им, да и всем остальным дивизиям американского экспедиционного корпуса в Европе, уже казалось, что война превратилась в легкую прогулку на природе, и вдруг такое ожесточенное сопротивление!

Когда солдаты американских дивизий, задействованных под Ахеном, в конце сентября 1944 года держали в руках очередной номер Stars and Stripes – своей фронтовой газеты – и читали заметки с фронта, они не могли поверить своим глазам. В этих корреспонденциях немецкие войска изображались как «банда, состоящая из калек и инвалидов с деревяшками вместо ног и стекляшками вместо потерянных на войне глаз, страдающих болезнью желудка древних старцев и прочих юнцов».

Командир 3-й американской танковой дивизии, генерал-майор Роуз, сын раввина из Нью-Йорка, не скрывал своего удивления, когда выразил мнение по поводу этой чепухи: «Мне наплевать, сколько лет тому типу, который лежит за пулеметом или карабином, 50 или 100, пока он может спускать курок. В конце концов, он сидит за бетонной стеной метровой толщины и всегда может без труда задать нам жару».

Утром 15 сентября Роуз приказал подполковнику Уильяму Лавледи: «Вы прорветесь через Штольбергский коридор, Билл!»

Полчаса спустя подполковник Лавледи забрался в свой командирский танк и подал знак своим «Шерманам», чтобы они трогались с места. И они последовали за ним в указанном направлении.

Эти 30-тонные боевые машины пересекли по сохранившемуся мосту ручей Бихтбах южнее Штольберга и, преодолев без соприкосновения с противником около трех километров, через несколько часов оказались перед немецким передним краем обороны. Однако оказалось, что мощные блиндажи и доты здесь действительно были пусты.

Тогда американские танки покатили дальше по дороге Маусбах – Грессених. Когда они были уже на полпути между этими населенными пунктами, из небольшой ложбинки, находившейся слева от дороги, неожиданно выскочили шесть немецких танков. Они продвинулись на несколько десятков метров вперед, пока не вошли в открытый сектор обстрела, а затем открыли огонь из своих мощных танковых пушек.

Двигавшийся первым «Шерман» сразу же получил прямое попадание. Из откинутой крышки люка этого «Шермана» вырвались языки пламени и повалили густые клубы черного дыма и гари. Оставшиеся в живых члены экипажа этого танка поспешили выбраться из машины и постарались укрыться в кювете.

У второго американского танка снарядом перебило левую гусеницу. Он начал вертеться на месте, беспорядочно стреляя вслепую во все стороны, пока от попадания следующего снаряда не вспыхнул и он. Потом следующий снаряд угодил в санитарную машину, которая двигалась в колонне вместе с «Шерманами». «Санитарка» разлетелась на куски, словно перезревший фрукт. Находившихся в ней раненых взрывом выбросило на дорогу, и, корчась от боли, они лежали в дорожной пыли, оглашая окрестности пронзительными предсмертными криками. Один из раненых оказался под гусеницами следовавшего за санитарной машиной танка и был мгновенно раздавлен им.

Еще три-четыре американских танка были точно так же подбиты, прежде чем они вообще успели открыть ответный огонь. Тогда подполковник Лавледи приказал своим танкистам отступить к Маусбаху, где танки могли укрыться за домами. Когда Лавледи докладывал генерал-майору Роузу о случившемся, в его распоряжении оставалось только 13 танков, некоторые из которых хотя и были еще на ходу, но из-за повреждения своих пушек не могли больше стрелять.

Роуз приказал закрепиться в захваченном населенном пункте и приступить к ремонту танков, имевших незначительные повреждения. Он обещал прислать вместо выбывших из строя «Шерманов» новые боевые машины.

Утром этого же дня генерал-лейтенант Шак, все еще продолжавший командовать 81-м армейским корпусом, приказал 9-й танковой дивизии атаковать 3-ю американскую танковую дивизию и отбросить ее назад за Западный вал.

Именно танкисты 9-й танковой дивизии под командованием генерал-майора Эльверфельдта остановили танковую бригаду Лавледи. Однако, когда теперь танкисты Эльверфельдта попытались согласно полученному приказу выбить противника из Маусбаха и обратить его в бегство, американцы открыли интенсивный заградительный огонь. Трижды танкисты 9-й танковой дивизии с гренадерами на броне атаковали Маусбах и созданную там и у деревушки Цвайфалль американскую линию обороны. И после преодоления полосы этого смертоносного заградительного огня трижды откатывались назад, неся тяжелые потери.

Эти бесплодные атаки настолько ослабили 9-ю танковую дивизию, что она лишь с огромным трудом смогла удержать свои исходные позиции. Единственный просвет в череде этих мрачных событий появился только утром 16 сентября, когда с командного пункта командующего Западным фронтом в Фаллендаре позвонил генерал кавалерии Вестфаль и сообщил, что 81-й армейский корпус может рассчитывать на скорое прибытие 12-й народно-гренадерской дивизии. «Пока двенадцатая прибудет на место, вы обязаны удержать фронт, Шак», – заявил начальник штаба Западного фронта.

Первые подразделения этой дивизии, которая была заново сформирована на базе прославленной 12-й пехотной дивизии, должны были прибыть в Йюлих и Дюрен уже к вечеру 16 сентября. Остальные воинские части дивизии должны были оказаться в районе боевых действий в течение следующих 36 часов.

При разгроме группы армий «Центр» 12-я пехотная дивизия понесла большие потери и была отведена в рейх для доукомплектования и нового формирования. Здесь она была заново сформирована как 12-я народно-гренадерская дивизия, и вот теперь под командованием полковника Энгеля, личного адъютанта фюрера, ее бросили в битву за Ахен. Ее общая численность составляла 14 800 бойцов, кроме того, дивизия получила 17 штурмовых орудий. Значительной боевой мощью обладал также приданный дивизии истребительно-противотанковый батальон.