Ублюдок поймал меня на слове, но речь идет не только о стае, и он это знает.
— Я собираюсь донести это до Совета. — Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их обдумать, но хмурое выражения, которого я ожидаю, не появляется, когда он откидывает голову назад с мрачным и злым смешком.
— Ты думаешь, они еще не знают? — размышляет он, снова переводя взгляд на меня.
— Чушь собачья. — Этого не может бать. Этого, черт возьми, не может быть.
— Подумай об этом, Кассиан. Я уже много лет делаю то, что хочу и когда хочу. Как ты думаешь, почему? — Его ухмылка не достигает глаз, когда дикая сторона моего отца вырывается на поверхность. — Потому что в моих руках вся власть, а ты отвернулся от нее ради Королевства, которому все равно, что происходит с его подданными, думая, что ты сможешь его изменить. Не сможешь. — Его слова становятся тяжелыми и прерывистыми, когда он направляет в меня свой указательный палец, толкая его в мою напряженную грудь с каждым словом, прежде чем неторопливо удалиться, не оглядываясь.
Блядь. Блядь. Блядь.
Может, фраза «я в глубокой заднице» не совсем точно отражает то, где я нахожусь. Провожу рукой по лицу, глубоко вздыхаю, но это мало помогает успокоиться.
Секретов у моего отца больше, чем я мог ожидать. Королева Рейган в его руках; она была в них уже много лет, больше, чем я хочу сейчас разбираться, и это, очевидно, возвращает меня к одному человеку.
Адди Рид. Или, точнее, Адрианна, гребаная, Рейган.
Чья-то рука ложится на мою руку, вырывая меня из моих мыслей, и я резко поворачиваю голову, чтобы увидеть Джейни, смотрящую на меня с беспокойством в глубоких глазах.
— Ты в порядке? — шепчет она, и я вздыхаю. Сейчас на это нет реального ответа. Ни одного, в которое я мог бы по-настоящему поверить и поклясться, что это правда.
— Бывало и лучше.
Она понимающе кивает, и мы оба наблюдаем, как мой отец превращается в волка, прежде чем скрыться за линией деревьев вдалеке.
— Это было слишком.
— Это мягко сказано, — ворчу я, когда она убирает свою руку с моей.
Я прижимаю пальцы к вискам, пытаясь усилием воли унять нарастающую боль, но это бессмысленно. Поворачиваясь к столу, за которым раньше сидели мои друзья, я обнаруживаю, что сейчас он пуст.
— Я сказала им уйти. Что это дело стаи и им здесь не рады. — Лицо Джейни искажается от ненависти к своей лжи, но она всего лишь пыталась защитить их, поняли они это или нет.
— Спасибо, — бормочу я, кладу ладони на стол и делаю несколько глубоких вдохов.
— Может, ты и не принадлежишь больше к стае, Кассиан, но ты всегда будешь моей семьей.
Я наклоняю голову, чтобы посмотреть на свою самую старую подругу, старшую сестру, которой у меня никогда не было и которую я долгое время не хотел иметь. И все же она — самая чистая душа и самый сильный человек, который когда-либо был рядом со мной. Доверять ей всегда было легко, и это никогда не изменится.
— Видя все это, я начинаю сомневаться, что уход был лучшей идеей, — признаюсь я. Это была первая мысль, пришедшая мне в голову, когда мой отец объявил женщину, у его ног королевой Рейган, торжествующе глядя на ее дочь.
— Почему, потому что ты хочешь той же темной власти, как и твой отец? — Спрашивает Джейни с удивлением в голосе, и я качаю головой.
— Нет, потому что это труднее остановить извне.
Она понимающе хмыкает, а ее рука снова находит дорогу к моей руке, и она успокаивающе сжимает ее. — Кажется, это происходило за нашими спинами долгое время, Касс. Если уж на то пошло, ты можешь быть нашим единственным спасением.
Я усмехаюсь, но от мягкости ее слов у меня немного перехватывает дыхание. Она верит, что это правда, но я полон еще больших сомнений, чем когда-либо.
— Мне нужно выбраться отсюда.
— Иди. Подумай. Проверь как там твоя девушка, — бормочет она, притягивая меня в полуобъятие, на которое у меня нет времени ответить взаимностью, прежде чем она делает шаг назад.
— Моя девушка? Она не моя девушка, она гребаная принцесса, — ворчу я, и она пожимает плечами, как будто весомость этого предложения не имеет большого значения.
— По-моему, она всегда была больше похожа на воина.
Я стою с отвисшей челюстью, уставившись на пустое место, которое она занимала несколько мгновений назад, когда она направляется к Джейку, который стоит у линии деревьев. Она не может просто сказать такое дерьмо и исчезнуть в ночи.