— Если ты не можешь с этим справиться, тогда давай закончим, — рявкаю я с вызов, и ее ноздри раздуваются от гнева и раздражения.
Хорошо.
Она направляется ко мне, пристально глядя на меня так, как я никогда раньше не видел. Это длится целых пять секунд, прежде чем ее лицо становится отрешенным, а в глазах пляшет ужас.
Она делает шаг назад, потом еще один. Несмотря на мою потребность увеличить дистанцию между нами, я медленно приближаюсь к ней.
— Что происходит?
Она качает головой, отворачиваясь от меня, и бросается к тропинке так быстро, как только может. Это едва ли можно назвать быстрым шагом. Она так слаба. Угнаться за ней не составляет труда. Ловя ее на тропинке, я хватаю ее за руку, но обхожу ее, вместо того чтобы дернуть ее на себя. Я не уверен, упадет ли она на землю, если я буду обращаться с ней сейчас слишком грубо.
— Поговори со мной, Адрианна, — выдавливаю я, отмечая, что боль в ее глазах не утихает.
Она закрывает глаза, отгораживаясь от меня, но не пытается высвободиться из моей хватки.
— Мне кажется, я сломлена, — хрипло произносит она, и я почти уверен, что ее подбородок слегка подрагивает, но это длится всего долю секунды, недостаточно долго, чтобы я мог подтвердить это.
— Тебя невозможно сломить, Адрианна. Ты невероятна. — Я не знаю, откуда взялись эти слова, но я хочу взять их обратно.
— Ты несешь чушь, — ворчит она, и, хотя часть меня согласна с этим утверждением, я ловлю себя на том, что утверждаю совершенно противоположное.
— Нет, это не так.
Она качает головой, наконец высвобождаясь из моей хватки, и я отпускаю ее. — Несколько недель назад я была никчемной фейри. Теперь я невероятна. Это самая большая чушь, которую я слышала за долгое время, — замечает она, и все, что я могу сделать, это пожать плечами.
— Тогда я не видел твоей ценности, — говорю я, правда снова срывается с моих губ, и мне это не нравится.
— Ты хочешь сказать, что не знал, что я королевской крови. Так?
— Возможно.
Это неправда. Это так далеко от гребаной правды, но, похоже, я выполняю миссию по самоуничтожению.
— По крайней мере, ты честен, — бормочет она, и я прикусываю нижнюю губу, отказываясь поправлять ее.
Она зевает, опуская глаза в землю, и мгновение спустя вздох срывается с ее губ, который я чувствую всеми своими костями.
— Тебе нужно отдохнуть.
— Возможно.
Облизывая губы, я обдумываю свои варианты. Они ограничены, и как бы сильно часть меня ни хотела сорваться с места и быть эгоистом, как обычно, я не могу. — Ты справишься, если я тебя перенесу? — Мой вопрос повисает в воздухе. С ней что-то происходит, что она не хочет обсуждать со мной, и прямо сейчас я не хочу это слышать. Даже если это ключ к тому, чтобы я стал наследником Королевства Фладборн, я этого не хочу. — Я приму твое молчание за согласие, — заявляю я, когда она ничего мне не говорит.
Мои руки опускаются на ее талию, и она прижимается к моей груди. Я чувствую, как она напрягается в ожидании, прежде чем я срываюсь с места. Я стараюсь сделать это как можно быстрее и плавнее, и мгновение спустя мы уже у двери ее спальни.
Я убеждаюсь, что она твердо стоит на ногах, прежде чем сделать шаг назад.
Взглянув на ручку ее двери, я указываю на предмет, лежащий там. — Там роза.
— Как всегда. — Она поворачивается, чтобы взять ее, проводя кончиками пальцев по лепесткам.
— Всегда?
— Я их собираю. Это роза уже четвертая, — объясняет она, и в ее словах слышится причудливый оттенок.
— Ты оставляешь их себе?
— Они взывают к моей магии; конечно, оставляю, — отвечает она, как будто это очевидно, и я киваю.