Может быть, с Флорой?
— Все в порядке, Адрианна. Я понимаю. Я прекрасно понимаю, что обещал трахнуть тебя и уйти, но я здесь, как щенок, отчаянно требующий твоего внимания. Я даже не могу объяснить это. — Он проводит рукой по лицу, но я остаюсь сидеть, разинув рот.
— Как ты меня назвал?
Его брови хмурятся. — Адрианна?
— Почему?
Он нервно сглатывает, прежде чем провести языком по нижней губе. — Потому что Рейден сказал, что ты из… Потому что ты та, кто ты есть, и к тебе следует обращаться соответственно.
Я хмуро смотрю на него долю секунды, прежде чем рассмеяться, по-настоящему рассмеяться. Я прикрываю рот рукой, безуспешно пытаясь успокоиться. Я не знаю, что со мной, но, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и вижу замешательство в его глазах, мне удается немного успокоиться.
— Прости, я просто…… пожалуйста, зови меня просто Адди, потому что это настолько излишне, что меня передергивает.
— Но…
— Твой член был внутри меня до того, как ты о чем-то узнал, Броуди, и ты буквально только что сам сказал о том, что люди относятся к тебе по-другому из-за твоего права по рождению. Ты собираешься так же поступить со мной? — Теперь моя очередь бросать на него укоризненный взгляд, и он качает головой.
— Нет, именно это я и пытаюсь сказать…
— Но твои действия не совсем соответствуют твоим словам.
На нас опускается тишина, а по его лицу пробегает чувство вины. Он прав, это странно. Парень, сидящий рядом со мной, — не тот человек, который привел меня в закусочную на земле Кеннеров две недели назад. Технически, если бы я хотела обвинить кого-то, я могла бы указать на него, но это было бы похоже на оправдание.
Он ничего от меня не заслуживает, и все же я чувствую желание сказать что-нибудь, что угодно, о прошлой ночи.
Глядя вдаль, я провожу руками по бедрам и вздыхаю. — Худшая часть прошлой ночи — это тот факт, что моя история преследует меня самым публичным образом, и я не знаю, как к этому относиться.
Он прочищает горло рядом со мной. — Твоя мама или тот, кто на тебя напал?
— И то, и другое, — признаю я с очередным тяжелым вздохом.
По крайней мере, она выглядела хорошо. Парень по имени Далтон, конечно, тащил ее, как домашнее животное, но я уверена, что она могла бы выглядеть и хуже. Во всяком случае, я так считаю. Я не видела ее так долго, потому что она бросила нас — как говорилось в историях, — так что я не могу быть уверена.
Но бросила ли она нас? Зная то, что я знаю сейчас, может ли это тоже быть ложью?
— Мне что, теперь просто пойти и спасти ее? — Выпаливаю я, прежде чем успеваю передумать, и на мои плечи ложится новый груз, который я не уверена, что смогу сбросить.
— Это то, что ты хочешь сделать?
Я поворачиваюсь, моргая, глядя на него, поскольку чувствую вопрос глубоко в своих костях. Во мне бушует адреналин, и неуверенность воюет внутри меня, когда я позволяю ситуации поглотить меня.
— Я не знаю. Мне потребовались все силы, чтобы встать на тот путь, по которому я сейчас иду. Я всю жизнь ненавидела ее, и, как бы это ни было удивительно, это не изменится в одночасье. — Правда слетает с моих губ, а не обжигает язык, как ожидалось.
— Тогда делай то, что правильно для тебя, — отвечает он, пожимая плечами, как будто это действительно так просто.
Но как же мой отец… Нора? У меня сжимается в груди при мысли о том, что она связана с нашей матерью.
— Дело не только во мне. Это касается моего отца, моей семьи, моего народа, всего королевства, — тараторю я, избегая упоминать имя Норы, но, похоже, его привлекает этот факт, и его взгляд останавливается на моем.
— Что Кеннер сделал с твоей сестрой?
— Это не имеет значения, — говорю я резче, чем необходимо, и качаю головой.
— С ней все в порядке?
— Лучше всех, — честно отвечаю я.