И продолжил уже вновь деловито:
– Выбирать можно только из женского пола. Возраст не старше восемнадцати.
Мужчину взяла оторопь, затем охватил шок. Мужчина на мгновение задохнулся. Боль забыта, он сорвался на крик:
– Ты чё, ёбнулся?! Какие, нахуй, дети?! Это, блядь, вообще не допустимо! Слышишь, нахуй! Вообще, блядь! Вообще, нахуй, недопустимо! Пиздец, блядь! Ебать! Чё за хуйня?! Ебанутся! – вдохнул тяжело, – Ты себя слышишь?! Нахуй! Нахуй! Нет! Это, блядь, недопустимо! Нельзя! – тяжело дышит.
Существо снова искривил лицо в злобе, но теперь лёгкой, небрежной. Теперь у него на лице читалось ещё и ощущение своего превосходства.
Отчасти и эта гримаса, и необходимость что-то придумать заставили человека хоть немного взять себя в руки:
– Так, постой. Давай всё же договоримся... ну... о другом, – он осторожно начал. Торговаться: – Хоть какие-нибудь другие варианты? Хоть как-нибудь изменим условия? – на секунду задумался, – Чтобы я мог выбрать взрослых мужиков.
Он даже слегка прищурил взгляд, немного вдохновился, понадеялся. Может, эта стратегия завышенного, переуточнённого запроса сработает.
Существо едва-едва, не прилагая к тому никаких усилий, отрицательно задвигал головой. И смакуя, затянул с этим, не остановившись на паре циклов.
Теперь мужчине всё же придётся снизить запрос, этот момент всё же настал, сработает ли:
– Ну тогда, может, взрослых женщин?
Лишь на мгновение существо сделал паузу, прямо посмотрев на человека, чтобы показать, что услышал вопрос. А значит теперь отвечает на него – продолжая лениво всё то же отрицательное мотание головой.
Надежда рухнула. В след за ней мужчина тоже рухнул. Он резко упал на колени:
– Прошу. Умоляю! Измени условия...
Существо удивился. Но вскоре, и по нему это явно видно, он оказался на пике удовольствия от ощущения собственного доминирования. Намеренно изображая игнорирование происходящего, он вернулся к информированию:
– Как и что делать, ты разберёшься. Это как рукой или ногой двигать. Так что объяснять тут особенно нечего. Ладно, покеда.
И он исчез с белым свечением.
Мужчина стоял на коленях, совершенно уничтоженный. Взгляд его упал в землю. Он не находил в себе сил поверить в происходящее. Словно пытаясь найти поддержки, он поднял взгляд и стал рыскать им в разные стороны. Но вместо поддержки снова наткнулся этим самым взглядом на мрачный ореол: там где-то всё ещё был монстр. Лишь слегка, но замечаемо, ореол потускнел. Тянуть время нельзя: мало того, что это чудище дико опасно, так может, ещё и след его потеряется!
Мужчина собрался с силами и, шатаясь, встал на ноги. Он начал говорить, уже сам с собой:
– Какой же пиздец, блядь! Какой же пиздец! Ёбанный пиздец! Блядь, блядь, блядь! Нахуй! Бляяяядь!
Тяжело дышит.
– Да как же я, нахуй, в этой хуйне оказался? Да как же, блядь, так-то, а? Ёбанный ты в рот! Что же это, блядь, такое? А? Нахуй... Нахуй... – вроде, успокаивается. Но нет: – Пиздец, блядь!
Тяжело дышит.
– Это, блядь, самая невероятная хуйня, в какой я только оказывался! В какой только мог оказаться! Это, блядь, вообще пиздец! Это, нахуй, пиздец! Ебаааать!
Тяжело дышит.
– Ладно, Саня, ты справишься. Ты справишься! И не с такой хуйнёй справлялся...
Тут же себя перебил:
– Какой, нахуй, не такой? Блядь! Это и есть самый лютый пиздец! Это, блядь, худшее, нахуй... – задохнулся. Продолжил: – Пизда, нахуй! Пиздец! Аааа!!! – заорал.
Он несколько раз сильно вдыхает и выдыхает. Вдыхает.
Осмотрелся, обнаружил себя на покрытом травой небольшом горизонтальном участке спуска. Лес начинается несколько ниже. Подошёл к краю площадки, доставая из кармана телефон. Тот был разбит в хлам. Пока смотрел на него, заметил боковым зрением, что далеко внизу что-то движется. Пригляделся: это по лесной дороге ехала машина. Со стороны города, проехав ранее место, где уже скоро окажется монстр. Автомобиль неуклонно приближался к ближайшей от площадки точки дороги. Ближайшей, но всё-таки далёкой. Не стоило терять время: Александр быстро осмотрел возможный для себя путь, подумал, рассчитал, и сорвался с места, рефлекторно положив телефон в карман.