Если бы не белые волосы Яна, я бы заподозрила, что она его мама или бабушка. А скорее — тетушка. На бабушку милая женщина все-таки не тянула.
— А я предлагал начинать без него, — недовольно пробубнил Фред, голодным взглядом осматривая заставленный едой стол.
— Можешь начинать, — разрешил Ян. — И правда, Марта, могли бы не ждать.
— Так тебя, может, и не ждали бы, — улыбнулась женщина, накладывая ему в большую тарелку бобов и мяса. — Но Фредди уже рассказал нам про твою новенькую помощницу. Подходи, милая, не стесняйся. Ты такая худенькая!
Я улыбнулась, несколько смущенная подобным вниманием и обращением.
— Знакомься, это Марта — она заботится о наших животных и о нас заодно, — представил женщину Ян, приобняв ее за плечи, и шутливо получил полотенцем по руке.
— Конечно! Ты же сам о себе не больно-то заботишься, — выговорила Марта нашему начальнику. — Сам-то ладно, привычный, но девочку зачем голодом морить? От тебя только один помощник сбежал, хочешь, чтобы и она ушла?
— Не сбежал, а ушел на повышение, — важно поправил ее Ян.
— Да от тебя что угодно будет повышением, — хохотнул молодой парень, за что получил звучную затрещину от пожилого, но еще крепкого мужчины.
— А это наши садовники — Жак и Венсан, — представил их управляющий.
— Не обращайте внимания на моего внука, леди, — попросил Венсан.
Он был крупный и кряжистый, как дуб. Даже его морщинистая загорелая кожа, обветренная и загрубевшая на солнце, напоминала кору. Темные глаза серьезно смотрели из-под широких нависающих бровей. Густые волосы, наполовину поседевшие, наполовину выгоревшие, были забраны в хвост. Точно настоящий дуб, строгий и внушительный.
Внук унаследовал породу деда, но не характер. Или просто возраст такой. Жак был совсем юным, на вид лет семнадцати, если не меньше, и то за счет роста и стати. Он незаметно для деда скривился и тут же лукаво подмигнул мне.
А главное, что их роднило: в обоих чувствовался недюжинный потенциал магии жизни. Собственно, без магии невозможно поддерживать порядок на такой большой территории только вдвоем.
— Я не леди, — поправила старого садовника. — Просто Ива.
— И правильно, у нас тут все равны, — одобрительно поддержал пока незнакомый мужчина.
Молодой темноглазый шатен с густо расцарапанными крепкими руками.
— Это старший смотритель — Барнс, — представил его Ян. — Опять к иглоспину без защиты заходил?
Барнс быстро спрятал руки под стол и сделал честное лицо, часто захлопав глазами, словно это не он к иглоспину залез, а иглоспин подкараулил его в темном углу.
— И его помощник — Арчи.
Последний из присутствующих уже активно работал ложкой и только приветливо помахал мне свободной рукой. Он оказался жгучим брюнетом, смуглым, с темными, почти черными глазами. Классический миассит, странно, что имя обычное. Видимо, родители здраво рассудили, что так ребенку проще будет жить в Мильдаре.
— Марта из их же команды, — завершил краткое представление Ян.
Мы с ним сели по разные стороны стола, чему я только обрадовалась. Управляющий был в центре внимания. Как ни пыталась одергивать присутствующих добрая Марта, ему все равно принялись напоминать и про обещанные семена-саженцы, и про вольеры, требующие ремонта, и про новых животных, которых ожидали со дня на день. Ян всем кивал и обещал заняться с таким видом, что даже мне, знавшей его всего ничего, стало ясно: ждать обещанного придется долго.
— Ива, а ты откуда? И чем занималась раньше? — спросил Жак, отодвинув пустую тарелку.
Помощник садовника не принимал участия в атаке на Яна, поэтому успел поесть первым. Да и новые саженцы его, кажется, не особенно интересовали.
— Я с северо-запада, почти всю жизнь прожила в Арнауде, получила там среднее магическое образование и решила уехать немного южнее. Так и добралась до столицы, — без запинки выдала всем присутствующих полуправдивую легенду.
Врать здесь не рекомендовалось: наверняка те, кто следит за животными, обладают эмпатией. Проверять собственные навыки и эмпатические щиты не хотелось. К тому же я действительно бежала из Арнауда, где провела последние несколько лет до побега. И долго путала следы, прежде чем приехать в Диграйн.
— Видела настоящих волкодавов? — тут же загорелись глаза Жака.
— Видела, — кивнула я. — Они, конечно, страшные, но вполне разумные и приручаемые.
Агрессивными тварями их делали люди, сами по себе волкодавы не бросались ни на кого без видимой угрозы. Но их натаскивали на охрану, а некоторых — на бои. В Арнауде собачьи бои процветали, несмотря на все запреты. Что неудивительно — курировал их лично наместник края, большой любитель подобных развлечений.