Соблазни меня однажды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дюжина столов заполнена, еще дюжина пустует. За несколькими столами сидят мужчины в строгих костюмах, произносящие тосты, а за несколькими — группы женщин, пышущих богатством в дизайнерских платьях и с сумочками. Однако большинство столов заняты парами, готовящимися к вечернему выходу и выбравшими это место, скорее всего, из-за слухов о том, что произошло за этими закрытыми дверями.

Скарлет и Анджела работают на танцполе, обе в коротких, темно-красных платьях. Мы разрешаем черный, белый или определенный оттенок красного. Это негласное правило, которое нигде не указано явно. Но цвета имеют различные значения.

Белый одевают, если сотрудник заинтересован в игре, но имеет строгие ограничения. Эти ограничения часто предполагают мягкие прикосновения или, в крайнем случае, более интенсивные поглаживания. Это скорее поддразнивание, не больше.

Черный цвет означает, что официантка, официант или любой, кто носит этот цвет, находится вне зоны доступа. Никаких прикосновений.

Миа, бармен, которая сейчас занята мытьем горлышек бутылок с ликером, всегда носила черное. Она стройная и высокая, в платье с глубоким V-образным вырезом, которое щедро демонстрирует ее декольте. Ее иссиня-черные волосы скручены в тугой пучок на затылке. Она никогда не носит ни унции цвета, даже в макияже.

Однажды один из клиентов предположил, что цвет униформы не имеет значения. Он быстро понял, что ошибался, и что, когда она говорила «нет», это означало «нет».

Охрана, стоявшая у занавешенного входа, в ту ночь также помогла закрасить глаза этого джентльмена черным цветом.

Взглянув налево, я замечаю, что Джеффри и Николас тоже сегодня работают. Они — одни мускулы, замаскированные в черных костюмах и вежливые кивки.

— Доброе утро, сэр, — приветствует меня Анджела, когда я подхожу к бару, на ее губах играет улыбка.

Я скольжу взглядом по ее платью, цокаю губами.

— Уже далеко за полдень, Анджела, — говорю я, поправляя ее игривым тоном.

Красное платье имеет глубокий V-образный вырез, который заканчивается у пупка женщины. Это третий цвет, который мы разрешаем и который является наиболее предпочтительным. Красный цвет сообщает посетителям, что женщина доступна для всего, что пожелает мужчина.

Я не играю там, где работаю, но должен признать, что меня не раз искушали, в моменты слабости. Анджела прекрасно понимает, что я не заинтересован. Так же, как я понимаю, что она флиртует со всеми и предпочитает Мию всем мужчинам, с которыми играет.

Какие у них там договоренности — это не мое дело.

— Тогда добрый день, — отвечает Анджела, и я замечаю, как взгляд Мии провожает ее, пока та уходит. — Кофе, мистер Кросс? — спрашивает Миа.

— Пожалуйста. — Она работает у меня с тех пор, как я открылся, два года назад, как и многие другие сотрудники.

Но все заменимы, и с тех пор приходили и уходили многие тела. Одна константа — женщины. Вокруг клуба ходит множество слухов, и больше всего мне нравится тот, что этим местом управляют женщины. Что они обводят мужчин вокруг пальца. Они устанавливают правила, и их защищают я и мои братья.

Мы это уже не раз доказывали. Из всех шепотов я больше всего предпочитаю эти.

Что заставляет мой взгляд остановиться на изгибах, которые покачивались в темно-красном платье, облегающем каждый дюйм новой официантки. И затем она поворачивается.

— Хотите, как обычно? — спрашивает она у посетителя, но я ее почти не слышу. Музыка затихает, когда ее длинные темные волосы падают на загорелые плечи, дразня вдоль тонкого изгиба шеи. Время замедляется, и воспоминания возвращаются ко мне.

Брейлинн.

— Кто это? — говорю я, хотя уверен, что это она. Ее пухлые губы соответствуют темно-красному оттенку атласного платья. Я знал ее много лет назад, в другой жизни, хотя, кажется, мы оба выросли с тех пор. Мой пульс учащается, когда я впитываю каждый дюйм ее тела. Мир вокруг меня замирает на мгновение, когда я вспоминаю сцену, когда я впервые ее встретил. Ее отец — ирландец, как и все. Ее мать — латиноамериканка. Характер Брейлинн унаследован от них обоих, хотя ее красота… ее темные глаза и вьющиеся растрепанные волосы — уникальность. Хотя обе кажутся укрощенными, когда мой взгляд умоляет ее оглянуться на меня.

Пока моя кровь приливает к ушам, я слышу, как она смеется над чем-то, что говорит женщина, которую она ждет. Это женственно и тихо, но это она. Каждая ее частичка, которую я помню.

Брейлинн.

— Подруга Скарлет, — говорит Миа как раз в тот момент, когда Анджела снова направляется к нам с бланком заказа на напиток в руке.

— Новенькая? — говорит она и прослеживает мой взгляд.

— Как ее зовут? — спрашиваю я тихим голосом, и в моем вопросе звучит требование, которое застает обеих женщин врасплох.

— Брейлинн, — отвечает Миа. В глазах Анджелы читается любопытство, которое мне не нравится.

Мне требуется спокойствие и самообладание, чтобы удержать это утверждение на кончике языка. Я знаю ее.

Когда умерла моя мать, она была единственной, кто сказал мне, что ей жаль. Это был едва слышный шепот, ее рука коснулась моей. А потом она ушла, и моя жизнь изменилась навсегда.