Но с каждой минутой ожидания Алексей ощущал, что его нервы начинают сдавать. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и, не раздумывая, достал одну из шишек. Она ещё не раскрылась и была наполовину зелёной, источая лёгкий аромат хвои. Алексей откусил кусочек. Вкус оказался сладковатым с лёгкой горчинкой, напоминая сок свежих сосновых иголок.
С каждым новым кусочком он чувствовал, как что-то меняется внутри. Лёгкое тепло разлилось по телу, мышцы расслабились, а разум, напротив, начал работать быстрее и чётче. Его дыхание выровнялось, мысли стали ясными, а беспокойство словно растворилось.
— Так вот, какая это сила… — тихо пробормотал он, ощущая, как тело наполняется лёгкостью, будто он мог свободно взлететь. Даже самые мелкие детали плана теперь казались ему понятными, а возможные ошибки — предсказуемыми. Он понял, что сможет справиться с любыми неожиданностями.
Подготовка к штурму
Алексей ещё раз проверил наушник, оружие и связь с группами. Михаил Петрович сообщил, что все бойцы на позициях, а бойцы клана Каваками готовы атаковать дворец Ли Муна.
Внутреннее спокойствие, которое подарила шишка, не покидало его. Он чувствовал, что сейчас готов к любым испытаниям. Алексей пристально смотрел в бинокль на тюрьму, зная, что через полчаса начнётся финальный этап операции, который либо спасёт его семью, либо…
Глава 42: Не по плану
Дворец Ли Муна
Ли Мун сидел в своей комнате, скрестив ноги в позе лотоса, его лицо оставалось непроницаемым. В комнате царила абсолютная тишина, нарушаемая только редкими звуками ветра за окном. Он был полностью сосредоточен на своей медитации. Лёгкий стук в дверь вывел его из транса. Ли Мун медленно открыл глаза и слегка кивнул, давая разрешение войти.
В комнату тихо вошёл слуга, подошёл к нему и наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо. Ли Мун выслушал, его лицо оставалось спокойным, но взгляд стал острее. Затем он поднялся, сложил руки за спиной и спокойно произнёс:
— Выезжаем.
Через несколько минут три чёрных внедорожника выехали из ворот дворца. Они двигались с большой скоростью, их путь пролегал через узкие дороги, ведущие к тюрьме. Никто из находившихся во дворце не знал, кто находился в этих автомобилях, но напряжение витало в воздухе.
Засада Алексея
Алексей находился в укрытии вместе с бойцами своей группы. Получив сообщение от разведчиков о движении автомобилей, он сразу же активизировался.
— Три машины только что выехали из дворца и направляются в сторону тюрьмы, — сообщил Михаил Петрович по связи. — Скорость высокая. Они будут там через полчаса.
Алексей напрягся. "Что-то изменилось."
Он быстро прикинул, что у них будет примерно 10 минут после прибытия автомобилей до начала штурма.
— План не меняем, — твёрдо сказал Алексей. — Атака начнётся по графику. Всем оставаться на местах и ждать приказа.
Время шло медленно. Алексей, глядя в бинокль, видел, как три внедорожника прибыли к тюрьме. Ворота со скрипом распахнулись, и машины въехали внутрь. Как только ворота снова закрылись, Алексей посмотрел на часы. "Пять минут до атаки."
Поворот событий
Когда отсчёт подошёл к концу, Алексей начал тихо отсчитывать последние секунды:
— Пять... четыре... три... два... один... Приступаем!
Но в тот же момент сирена тревоги взвыла на всю территорию тюрьмы. Прожекторы на вышках зажглись, освещая тёмный лес, в котором скрывались бойцы. Алексей замер, понимая, что что-то пошло не так. Громкий голос раздался по громкоговорителям, его интонация выдавала китайский акцент, но слова звучали на русском:
— Внимание! Выходите с поднятыми руками и без оружия, иначе все члены вашей семьи будут убиты! Даём пять минут, время пошло.
Алексей замер. "Как они узнали?" Его сердце бешено заколотилось. Он быстро дал приказ своей группе:
— Остановиться. Ждите. Никто не двигается. Повторяю, не двигайтесь.
Михаил Петрович доложил по линии связи:
— Остальные группы уже начали атаку на других направлениях. Я не успел их предупредить. У нас уже идёт бой в районе дворца и ячеек синдиката.
Алексей вжался в землю, пытаясь собраться с мыслями. "Что делать? Как они узнали о нашем плане?"
Он понимал, что выходить с поднятыми руками означало проиграть. Но игнорировать угрозу тоже было невозможно: любой неверный шаг мог привести к гибели его семьи. Он глубоко вдохнул и начал быстро анализировать: