— А кто тогда специалист⁈ — рявкнул директор. — Ладно. Раз записи камер испорчены, то стоит думать в другом направлении. Не помню, чтобы в школе был ученик способный влиять на технику, но надо будет это проверить Чумаковой и Сотникову. Что мне больше всего мне не нравится, я не понимаю, зачем ученики влезли в мой кабинет. Они ничего не испортили и даже не копались в бумагах. Но зато точно кто-то сидел в моём кресле и брал мою ручку, будто примеряя роль директора.
— Ну дети любят разные шалости, — пожал плечами Годзилыч.
— Как ни странно, тут почерк далеко не детей. В этой школе учатся либо идиоты, либо полные идиоты, а здесь будто орудовал какой-то криминальный гений. Камеры отключены, замок профессионально взломан, каких-то следов проникновения практически не оставлено.
— Георгий Викторович, может, это призрак? — предположил охранник.
— Какой ещё призрак? — Титанов нахмурился и сердито посмотрел на Годзилыча. Такая версия казалась ему глупой шуткой.
— Вы сказали, что не понимаете причины проникновения в ваш кабинет. У вас ничего не украли, ничего не сломали и не копались в бумагах. Может это призрак прежнего директора к вам заходил, он как раз мог бы захотеть сесть в ваше кресло.
Титанов сначала воспринял слова охранника очень скептически, но чем дольше директор думал об этой версии, тем больше начинал верить в призраков. Ведь Степан Геннадьевич Мурзин ушёл из жизни при довольно странных обстоятельствах, и возможно, его призрак появился из-то того, что у старого директора остались какие-то незаконченные дела в мире живых.
— Нет, это какой-то бред, — потряс головой Титанов. — Призраков не бывает.
— Скелеты, зомби и нежить разная бывает, а призраков не бывает? — усмехнулся Годзилыч. — Призраки — это тоже реальность нашей жизни. Экстрасенсы с ними постоянно общаются.
— Это ты про «сражение экстрасенсов» говоришь? — спросил директор. — У них же там одни шарлатаны.
— Ну почему же так сразу, шарлатаны! Там есть и настоящие экстрасенсы. Кстати, шоу как раз приехало в Читу, может их пригласить к нам?
— Об этом не может быть и речи! У нас исправительная школа, а не… — директор на секунду призадумался. — Хотя возможно это не такая плохая идея. Если кто и знает что-то о привидениях, то это они.
— Ага-ага! — закивал Годзилыч.
Титанов взял со стола небольшой ручной портфель, собираясь уходить, но кое-что вспомнил.
— Кстати, а у Могильникова есть дед?
Годзилыч удивился вопросу, однако решил дать быстрый и довольно философский ответ.
— Геннадий Викторович, так у каждого человека есть дед. И мама, и папа, и дедушка с бабушкой.
— Это понятно, — отмахнулся директор, уже направляясь к выходу. — Просто что-то часто Могильников просит отгул из-за больного дедушки. Причём отгулы очень резкие и частые. Это всё подозрительно. И это всё мне сильно не нравится.
Я икнул. То ли съел что-то не то, то ли меня кто-то вспоминает. Говорят, что если о тебе будет думать тёмный маг, то будешь сильно икать, но в таком случае меня бы преследовала бесконечная икота.
Вопрос с бунтом Чингисхана был в самом разгаре. Монгольский полководец сбежал от меня, полностью уверенный, что я больше не имею над ним контроля, в то время как я и Инга, верхом на Йоши, преследовал Чингисхана вплоть до монгольской границы.
Причём, что интересно, передвигался монгол не на коне, а на машине, что меня сильно удивило. Похоже, он снова смог сделать себе поддельный паспорт взамен старому. В современных технологиях и правилах полководец древности разобрался чрезвычайно быстро — что сказать, умный гад!
— Ёпт, а чего мы остановились? — спросила Инга, которая комфортно лежала в специальных носилках, закрепленных у меня на груди. — Мы уже приехали в Монголию?
— Мы у границы, — ответил я. — Похоже, у Чингисхана есть паспорт и он решил перейти границу легально. Можно пойти посмотреть сколько сейчас машин на пропускном пункте, но от этого быстрее переход через границу не произойдёт.
— Холодно тут, — буркнула Инга, хотя её переноска была прикрыта толстой тканью.
— Могу отправить тебя куда-нибудь пробежаться, согреешься.
— Ёпт, не надо мне такого! Я просто хочу, чтобы всё побыстрее закончилось. Виталя, как думаешь, Чингисхан долго будет искать свои схроны?…
— Вопрос задан не совсем корректно, — покачал головой я. — Чингисхан найдёт всё, что ему нужно, очень быстро, такое уж у него свойство характера. Я больше думаю о том, в какой момент мне остановить Чингисхана. Скорее всего у него так много схронов, что с лихвой хватит для перехода на Пятый Круг Смерти, к которому я сейчас совершенно не готов.
— Виталя, то есть ты можешь стать личем⁈
— Могу. И очень легко. Всё зависит от того, как много скелетов в схронах монгола и какую они имеют силу. Поэтому я и говорю, что сейчас самое главное — вовремя остановить Чингисхана.
— Ёпт, один схрон и хватит! Если подумать, то Чингисхан это уже высшая нежить и всё, что прикрепится к нему, тоже будет очень сильным!
Конец ознакомительного фрагмента.