— Да, я. Хочу, чтобы ты знал, я лучший игрок в этой семье, что бы ни говорили тебе Коннор и Найл.
Когда Кили увидела, что Сорча присоединилась к игре, она подбежала, чтобы обнять ее за ноги.
— Ты никогда не играешь с нами! — воскликнула она. — Я хочу быть в команде Сорчи!
Ее сердце сжалось. Это неправда. Я играю с ними… иногда…
— Тогда это будет нечестно, — возразил Калум.
Сорча бросила на него взгляд, заставивший его замолчать. А затем она продолжила доказывать ему и всем остальным, почему именно она была лучшим игроком в семье. Блэр не на пустом месте черпала свою безжалостность.
Они с Блэр устроили дуэль ударов ногами, отбивая мяч друг у друга. Они бегали по полю весь день, Кили и другие дети помладше с визгом бежали позади.
Сорча сбилась со счета, сколько голов забила каждая из команд: ее команде удалось забить три мяча в ворота Орека, а Блэр — еще один, но к тому времени, когда солнце скрылось за деревьями и воздух стал неуютно прохладным, Сорча широко улыбалась, глотая воздух.
Блэр отвесила ей притворный поклон.
— До новой встречи, — сказала она, прежде чем заскочить в дом, чтобы умыться.
Кили снова обняла ее за ноги.
— Мне нравится, когда ты играешь. Ты заставляешь Калума и Найла замолчать.
— Они должны меня слушаться. Я их старшая сестра, — сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать Кили в щеку.
— Ты сыграешь завтра снова?
— Я попробую, жучок. Иди в дом и умойся.
Она смотрела, как Кили вбежала в дом, потирая рукой грудь, где болезненно сжималось сердце.
Сорча почувствовала, как Орек подошел к ней, и его рука скользнула вокруг талии, чтобы привлечь к себе.
— Тебе не понравилась игра?
— Хм?
— Ты расстроена.
— Ох, — Сорча потерла лицо. — Нет, мне… было весело. Я не делала этого уже… — она вздохнула, сердце снова сжалось от чувства вины.
Она не могла перестать думать об удивлении Калума и Кили, узнав, что она вообще захотела поиграть с ними. И она не могла перестать думать о том, что потеряла целый день.
Она предполагала, что именно поэтому у нее не было возможности поиграть со своими братьями и сестрами. Казалось, просто никогда не хватало времени.
Рука Орека прошлась вверх и вниз по ее спине, отыскав нежное местечко на плече. Она застонала, когда он мягко нажал, снимая напряжение там.
— Ты слишком много работаешь, моя пара.
— Я просто провела день, играя, — напомнила она ему.
— Так поступали многие другие. Почему они могут уделять время играм и находить радость? Почему только ты не можешь?
— Орек…
— Ты нужна им, сердце мое. Ты. Не для тренировки лошадей, уборки или кормления скота. Моя пара, — и он поцеловал ее в щеку, чтобы смягчить удар, — они делали все это без тебя. Они справились. Что им нужно, так это ты.
Сорча проглотила слезы, что-то хрупкое и невидимое внутри нее задрожало от осознания.