Однако их приберегли на потом.
Когда мать и тетя встали, отводя младших девочек, чтобы помочь с посудой, второй по старшинству брат, Найл, поставил локти на стол и наклонился вперед, глаза его озорно блестели.
Сорча напряглась рядом с ним, словно предчувствуя то, что должно было произойти.
— Итак, Орек, скажи нам. Это правда, что ты спишь с нашей сестрой?
Найл широко улыбнулся на этот дерзкий вопрос, смеясь над собственной шуткой, даже когда Коннор ткнул его локтем в ребра. Мэйв тоже засмеялась, и отец смотрел на это с легким удивлением.
Орек стиснул клыки, недовольно отреагировав на вопрос и сопровождающий его смех. Это не походило на мягкие подшучивания, которые позволяла себе Сорча, и Орек слишком часто был объектом насмешек в клане, чтобы не понять, что шутят за его счет. Он мог справиться с этим, давно закалившись в противостоянии чужой злобе, но видеть, как насмешки направлены на его спутницу, разбудило в нем зверя. Орек положил руку на бедро Сорчи под столом, ощущая необходимость в этой связи.
— Должно быть, так и есть, — засмеялась Мэйв. — Иначе зачем бы он терпел ее нытье?
Найл снова фыркнул от смеха и получил еще один тычок локтем в бок, на этот раз сильнее. Коннор свирепо посмотрел на них обоих.
— Не веди себя как капризный ребенок, — упрекнул он Мэйв.
Мэйв с усмешкой посмотрела на старшего брата.
У Орека зазвенело в ушах, и он напряг каждый мускул, чтобы сдержать кипящую в нем ярость. Это была ее семья. То, как они взаимодействовали, было сложным танцем, который он только начал разучивать. Его челюсть не переставала ныть от того, как сильно он вонзил клыки в десны.
Они оскорбляют мою пару.
Сорча медленно наклонилась вперед, поставив локти на стол, как это делал Найл. Она пристально смотрела на сестру, пока та не покраснела и не опустила взгляд.
— Я сражалась с орками и работорговцами — твои маленькие коготки не причинят мне вреда, Мэйв Брэдей.
Она медленно перевела взгляд на Найла, который сглотнул. Злой части Орека это понравилось.
— Отвечая на твой вопрос, да, он спит со мной. Уже некоторое время. Мы вместе, Найл. Повзрослей.
С этими словами она хлопнула ладонями по столу и поднялась, свирепо глядя на своих братьев, сестер и отца. Она протянула Ореку руку, но прежде чем он смог встать, чтобы присоединиться к ней, вмешался Кьяран.
— Сорча, подожди. Нам нужно обсудить твое пленение и возвращение домой.
— Это не может подождать? — произнесла она сквозь стиснутые губы.
— Нет, не может. Нам нужно сделать это по свежим следам, — он прочистил горло. — Довольно, хватит дразниться на ночь глядя. Не приставай больше к своей сестре.
Щеки Мэйв порозовели.
— Папа, мы просто…
Кьяран взмахнул рукой в воздухе, прекращая ее протесты.
— Твоя сестра недавно вернулась домой и не нуждается в нападках. А теперь нам нужно обсудить важные вещи, так что ступай. Ты тоже, Калум. Возьми свой пирог на кухне и отправляйся спать.
Слезы блестели в глазах Мэйв, когда она выбежала из комнаты. Калум обвел взглядом всех оставшихся, кивнул головой и пожелал им спокойной ночи.
— О, — сказал он, поворачиваясь на каблуках, прежде чем уйти, — Орек, ты бы не хотел завтра снова пойти на озеро?
— С удовольствием, — сказал он, заставив мальчика улыбнуться.
— Когда мы вернемся, — сказал Кьяран. — Утром мы едем в Дундуран, чтобы повидаться с Дарроу.
Сорча со вздохом откинулась на спинку стула, пока ее отец вытаскивал карту, которую она раздобыла в Биррине. Коннор и Найл, как рыцари, остались, пока Сорча снова объясняла, что ей известно о маршруте работорговцев на юг.
— С тех пор о них ничего не было слышно, — проворчал Кьяран. — Из окрестных городов не поступало сообщений. Они появились здесь, забрали тебя и исчезли.