Рыча, Орек просунул внутрь еще один палец. Он не знал, как это сделать, не думал, что она выдержит, но вид ее раздвинутой пальцами заставил его зарычать.
Сорча закричала, и он почувствовал, как она обмякла в его руках. Голова запрокинута, ноги прижаты к его бокам, а бедра все вращались, ища трения. Орек прижал большой палец к ее бугорку, не отпуская, заставляя ее ощутить каждую крупицу удовольствия, которую он мог ей подарить.
Со стоном она обмякла в мехах, грудь тяжело вздымалась.
Удовлетворенный, но более ошеломленный, Орек осторожно убрал пальцы. Вместе с ними потекла влага, высвобождая еще одну порцию ее запаха. Он не мог удержаться, чтобы не засунуть пальцы в рот, чтобы попробовать ее на вкус.
Вкус взорвался у него на языке, вытеснив из его головы все мысли, кроме того, что ему нужно больше ее. Сейчас.
— Ммм, кажется, я изменил свое мнение о сладком, — промурлыкал он, а затем, провел по ее коже губами и языком, как будто она была самым вкусным блюдом, которое он когда-либо пробовал, как будто он хотел проглотить ее. Потому что так оно и было, и он это сделал.
Он лизал, сосал и пробовал на вкус, кружа языком вокруг ее соска и облизывая его и гладкую кожу вокруг. Руки Сорчи схватились за его голову, и она восхитительно ахнула, когда он заурчал от удовольствия. Он сделал это снова, коснулся губами ее соска и замурлыкал, и она застонала от удовольствия.
Судьба, он мог бы жить на ней вечно. Хотел, хотел только насытиться ею и оставаться здесь до конца своих дней.
Орек лизал ее, пока не опьянел, он ослеп ко всему, кроме нее. Он жил ради ее стонов и вздохов, ждал ее дрожи.
Он проложил поцелуями путь от ее соска к влагалищу, жаждая большего. Обводя ее вход, он протолкнул язык внутрь, жадный до источника. Сорча взвизгнула, сжимая бедрами его голову. Он слышал прилив своей крови и ее пульс у своего уха, загоняя язык глубже.
Ее мышцы затрепетали вокруг него, а рука в его волосах напряглась.
— Орек, — задыхалась она.
В ушах зазвенело, Орек поднял голову. Она дрожала под ним, волосы растрепались, соски затвердели.
Его сердце бешено заколотилось в груди.
Возьми ее. Возьми свою женщину. Сделай ее своей парой.
В последний раз поцеловав ее в самую сердцевину, он еще несколько раз провел ладонью по ее бедру и внутренней стороне колена, прежде чем обернуть ее ногу вокруг своего бедра.
Тяжело дыша, трясущимися руками Орек схватил свой член у основания и провел им по ее мокрой щели.
Он зашипел, обнажая клыки.
— Блядь, ты так хороша.
— Ты идеален.
Он снова провел по ней своим членом, осознавая, что тот был намного больше двух пальцев. Но он не смог удержаться от того, чтобы покрыть свой член ее влажностью и пристроить расширяющуюся головку к ее входу. Он не смог удержаться от того, чтобы задержать дыхание и протолкнуться внутрь, преодолев это первое кольцо мышц.
Весь воздух со стоном покинул его легкие, и Орек упал вперед, едва удержавшись на локте. Сорча вцепилась руками в его бока и скрестила лодыжки на пояснице. Он погрузился немного глубже внутрь, и она запульсировала вокруг него.
Судьба, как хорошо…
Его губы нашли ее, и он поцеловал ее всем своим существом, отчаянно желая завладеть каждой частичкой ее души.
Нужно рассказать ей о брачных узах.
Мысли порхали в его голове, как стрекозы над прудом, маленькие и переливающиеся. Он должен предупредить ее, что это будет означать, что бы ни случилось, когда они покинут эту пещеру, он навсегда будет привязан к ней. Хотела она видеть в нем пару или нет, он проживет свою жизнь ради нее.
Но все, что он смог выдавить, это:
— Ты уверена? — горячим хрипом у ее горла.
Сорча вздохнула и покрыла поцелуями его кожу.
— Да, — и она подняла его лицо так, чтобы он смотрел на нее, когда продолжила. — Я хочу тебя и твой большой зеленый член.