– Ну что ж, пошли, – приказала она.
Мужчина вздохнул – и заговорил. Закс стала записывать.
Затрещала “моторола”. Прибыли переговорщик и команда из ОЧС. Закс отдала Уилкинсу свои заметки:
– Передайте переговорщику.
Из-за угла появился капитан-инспектор. Он улыбался:
– Спецотряд освободил женщину, она в целости и сохранности. Взяли троих. С раненым полицейским все обойдется.
Закс окинула взглядом участок, где впритык к мусорному баку стояла машина преступников, и, приглядевшись, спросила Уилкинса:
– Вы говорили, преступников трое?
– Так сообщили из ювелирного магазина, который они ограбили.
– Посмотрите на машину, – возразила Закс.
Все четыре дверцы были распахнуты. Значит, пытались скрыться четверо.
Она пригнулась и навела пистолет на единственное место, где преступник мог спрятаться, – тупичок за мусорным баком. Там что-то шевельнулось, она крикнула:
– Бросьте оружие!
Все пригнулись. Из-за машины выскочил мужчина с пистолетом и ринулся к улице. Закс прицелилась ему в грудь:
– Бросить оружие!
Тот замедлил бег и… рассмеялся. А потом покачал головой в восхищении и не спеша направился к группе коллег-полицейских у дома. Другой “преступник”, тот, что сидел в машине, повернулся спиной, чтобы с него сняли наручники.
К ним подошла “заложница” – ее роль сыграла латиноамериканка-полицейский:
– Здорово справилась, Амелия.
Закс хранила серьезную мину, хотя была довольна. Она ощущала себя студенткой, сдавшей на “отлично” важный экзамен.
Так оно, в сущности, и было.
Амелия Закс поставила перед собой цель. Ее отец Герман всю жизнь проработал в полиции участковым патрульным. Закс дослужилась до такого же чина, но после 11 сентября решила, что может сделать для своего города больше, и подала рапорт о повышении ее в сержанты-детективы.
Закс не просто хотелось стать детективом, что, в сущности, было другой специализацией. Ей было нужно звание. В Полицейском управлении Нью-Йорка, ПУНе, становятся детективами благодаря заслугам и опыту, но, чтобы получить сержанта, соискателю приходится сдать три нелегких экзамена – письменный, устный и боевой, который Закс только что одолела.
Капитан – ветеран с тихим голосом – зафиксировал в записной книжке ее действия.
– Ну что ж, – сказал он, – мы запишем свои выводы и приложим к отчету. Но мне хотелось бы сказать вам пару слов лично. – Он заглянул в записную книжку. – Вы безукоризненно оценили степень угрозы для полицейских и гражданских лиц. Своевременно запросили подкрепление. Полицейских расставили так, чтобы не рисковать людьми и в то же время лишить преступников возможности побега. А то, что вы получили от задержанного сведения, необходимые для ведения переговоров с захватившим заложницу, было просто отлично. Ну и наконец, мы никак не думали, что вы догадаетесь о спрятавшемся преступнике. – Он улыбнулся. – Письменный и устный вы уже сдали?
– Так точно, сэр. Результаты должны прийти со дня на день.
И это называют училищем?
Амелия Закс шла по полутемному коридору, катя за собой большой черный кофр со всем, что требуется для обследования места преступления. В углах под потолком собралась паутина, со стен свисали хлопья облупившейся зеленой краски. Как можно заниматься здесь музыкой?
У двойных дверей в конце коридора стояли шесть полицейских. Лон Селлитто в своем мятом костюме разговаривал с охранником. За открытыми дверями Закс различила светлое пятно – жертву.
Закс осмотрела лежавшую лицом кверху молодую блондинку. Ее живот выгнулся вперед, так как скованные наручниками руки были заведены за спину. Закс отметила у нее на шее глубокие рубцы от веревки.
Патрульные – Францискович и Аусонио – подробно изложили события: они обнаружили убийцу – произошла вспышка – он исчез – забаррикадировал дверь. Затем как в воздухе растворился.