— Эйнджи, — позвал ее Люк.
Когда она подошла, он спросил, не видела ли она Кристи.
Эйнджи покачала головой.
— Она совсем недавно была здесь. — А потом взгляд Эйнджи упал на открытую дверь, и она нахмурилась. — Она что, вышла на улицу?
— Не знаю. Но дверь открыта. — Люк в нетерпении вырвал ногу из рук врача.
Эйнджи была уже у двери.
— Пойду посмотрю, где она.
— Подожди меня.
Люк и сам не знал почему, но у него возникло нехорошее предчувствие. Очень нехорошее предчувствие. Он вышел вслед за Эйнджи и вгляделся в темноту. Кристи нигде не было. Только Марвин сидел под скамейкой.
— Иди сюда, мой котик, — позвала Эйнджи и взяла его на руки.
Люк снова вошел в дом и прокричал:
— Кто-нибудь видел Кристи?
— Она стояла во дворе и разговаривала с миссис Кастельяно, — сказал Арон Стейнберг.
— О боже! — в ужасе прошептала Кристи, когда миссис Кастельяно содрала с лица тонкую, искусно сделанную маску с морщинами.
А потом она распрямилась, расправила плечи и сразу стала намного выше и вовсе не была теперь похожа на безобидную старушку.
Миссис Кастельяно, вернее, тот, кто скрывался под ее маской, улыбнулся зловещей улыбкой. Корабль раскачивался, и лампочка вместе с ним. Свет упал прямо на его лицо.
— Дядя Сэлли? — с удивлением произнесла Кристи.
Прошло восемнадцать лет, но его лицо вдруг так четко встало перед ее глазами, как будто она видела его только вчера.
— Я так и думал, что ты вспомнишь, — все шире улыбаясь, произнес он. — Я был в этом просто уверен. Ты всегда была очень умненькой, наблюдательной девочкой.
— Но я думала, вас застрелили. Я думала, что это была месть за моего отца. — Голос Кристи задрожал.
— А с чего ты взяла, что это я убил твоего отца?
— Я знала об этом всегда, — ответила Кристи. — Я вышла из дома, и он лежал там, на подъездной дорожке. Я услышала, как по улице поехала машина. За рулем я увидела вас.
— Да, так оно и было, — сказал дядя Сэлли. — Я тоже тебя увидел.
— Мама очень тогда испугалась. Она все время говорила, чтобы я забыла то, что я видела.
— Твоя мама — умная женщина.
— Но вас же убили. Почему вы не умерли? — Голос Кристи срывался, она была на гране истерики. — Я думала, что вас уже давно нет на свете.
— Понимаешь, в чем дело, — сказал он, вставляя ключ в замок на ее клетке, — мне совсем не хочется умирать. Вот убивать — это совсем другое дело. Это мне нравится. И особенно мне приятно будет разделаться с тобой.
— О боже! — послышался в наступившей тишине громкий шепот Горди Кастельяно.
Одного взгляда на побледневшее лицо Кастельяно было достаточно, чтобы понять — случилось что-то страшное.
— Ты что-то знаешь, — сказал Люк, подходя к Горди. Люк увидел в глазах Кастельяно растерянность и страх.