Исчезнувший. Последнее обещание. Мститель. Пляжный убийца [сборник]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уникальны, объяснила Кара, всего два или три предмета. Например, схемная плата, но ее он собрал сам. Наручники “Дарби” представляли собой раритет. Райм распорядился, чтобы кто-нибудь съездил в музей Гудини, про который упомянула Кара. Закс предложила привлечь патрульных Францискович и Аусонио.

– Но как он удрал? – спросил Селлитто. – Как ухитрился так быстро переодеться в уборщика?

– Это называется “фокус Протея”, – ответила Кара. – Мгновенная смена личины. Я отрабатывала его не один год. Высококлассные мастера перевоплощения не просто переодеваются, они начинают держать себя по-другому, говорить другим голосом. А одежду можно мигом натянуть или скинуть, она ведь держится на кнопках или липучках, а шьется из шелка или нейлона, чтобы можно было надеть сразу несколько костюмов.

– Из шелка? – переспросил Райм. – Мы обнаружили серые шелковые волокна. Полицейские сообщили, что на уборщике была форма серого цвета. Волокна потертые, как бы доведенные до матовой тусклости.

Кара кивнула:

– Это чтобы ткань выглядела хлопчатобумажной, без блеска. У нас есть складывающиеся шляпы, чемоданы и зонты, обувные чехлы, масса разных штучек, которые прячутся под одеждой. Парики, разумеется. При смене лица самое важное – брови. Замените их – и лицо становится на шестьдесят, семьдесят процентов другим. Затем добавьте протезы – полоски и подкладки из латекса на театральном клее. Настоящий “протеец” знает соотношение пропорций мужского и женского лиц и за считанные секунды способен перевоплотиться в человека другого пола.

– Может быть, у вас есть еще какие-нибудь идеи? – спросил Райм.

– Я думаю, раз он использовал трюковую веревку и “наперстки”, то обладает ловкостью рук. Значит, способен умело обчистить карманы, спрятать револьвер или нож, украсть ключи или удостоверение личности. Он владеет техникой мгновенного перевоплощения, не мне вам объяснять, с какими трудностями вы здесь столкнетесь. Но что еще важнее – трюк “Исчезнувший”, фитили и петарда, симпатические чернила, черный шелк, вата-вспышка говорят о том, что он иллюзионист классической выучки.

– Почему для нас это важно?

– Потому что иллюзия – больше чем просто фокус. Иллюзионист проникает в психологию публики и разрабатывает целую систему, чтобы обмануть не только ее глаза, но и разум. Вам нужно все время помнить об одной вещи.

– О какой? – спросил Райм.

– Об отвлечении. Бальзак говорит, что отвлечение – душа и сердце иллюзии. Слышали поговорку, что рука быстрее глаза? Так вот, не быстрее. Быстрее всегда глаз. Поэтому иллюзионист обманывает глаза, и они не видят, что делают руки. Зрителей надо заставить смотреть туда, куда вы хотите, – это и есть отвлечение. Бальзак вдолбил в меня сотню правил. Например, публика не замечает обыденного, но падка на новое. Не обращает внимания на неподвижных людей и предметы, но следит за теми, что перемещаются. Хотите сделать что-то невидимым? Повторите пассы четыре или пять раз – зрителям довольно быстро надоест, они переключат свое внимание на другое. Тут-то – оп! – и готово. Отвлечение бывает двух видов. Во-первых, физическое. Смотрите.

Кара подошла к Закс, уставилась на свою правую руку, медленно-медленно подняла и показала на стену. Затем уронила.

– Вот видите, вы глядели на мою руку и туда, куда я показывала. Абсолютно естественная реакция. Поэтому, вероятно, и не заметили, как левой рукой я вытащила у Амелии пистолет.

– Поосторожнее с ним, – сказала Закс и сунула пистолет назад в кобуру.

– Вот вам физическое отвлечение. Второй вид – психологическое, с ним посложнее. Публика не дура, она понимает, что ее хотят обмануть. Поэтому мы стремимся ослабить или вообще усыпить ее подозрительность. Самое важное при психологическом отвлечении – держаться естественно.

– Допустим, – продолжала Кара, – я заявляю, что прочту ваши мысли, и делаю вот так.

Кара прижала ладони к вискам Закс, отступила и протянула ей серьгу, только что снятую с мочки левого уха.

– Я ничего не почувствовала.

– Но публика сразу поймет, как я это сделала, потому что неестественно прикасаться к человеку, чьи мысли ты якобы читаешь. Но если я объявлю, что мне нужно шепнуть вам пару слов, – прикрыв рот правой рукой, она приблизила губы к уху Закс, – то такой жест будет выглядеть естественно.

– Вторую серьгу снять не получилось, – рассмеялась Закс.

– Зато ожерелье исчезло.

Райм и тот невольно поразился – и развеселился, глядя, как Закс с вымученной улыбкой ощупывает шею и грудь, явно тревожась о судьбе своей бижутерии. Она вопросительно взглянула на Кару, однако та вместо ожерелья предъявила ей правую руку пустой ладонью вверх.

– Однако же, – сказал Райм, – я заметил, что левую руку вы держите за спиной сжатой в кулак. Довольно неестественный жест. Отсюда я заключаю, что ожерелье у вас в кулаке.

Кара показала ему пустую левую руку.

– Сжатая в кулак левая рука была самым важным моим отвлечением. Я знала, что вы заметите и уже не отведете от нее взгляда. Мы называем это принуждением. Я принудила вас подумать, будто вы раскрыли мой метод. И стоило вам так подумать, как ваш разум застопорило и вы перестали искать другие объяснения тому, что видели. А я в это время незаметно опустила ожерелье в карман Амелии.

Закс извлекла ожерелье из кармана.

Райм уважительно хмыкнул.

Кара кивнула на белую доску:

– Этим он теперь и займется – отвлечением. Будет использовать ваш ум и вашу подозрительность против вас. Больше того, чтобы трюк удался, ему без них не обойтись. Бальзак говорит, что самые лучшие иллюзионисты строят трюк так, чтобы все и в самом деле указывало на то, что они собираются сделать. Вы им, конечно, не поверите, тут-то они и всучат вам обман. – Она глянула на часы: – Теперь мне и вправду пора… Да, может, вы сделаете одну вещь? В городе гастролирует цирк “Фантастик”. Вам неплохо было бы туда сходить.