— Что-то сладкое, но не слишком приторное. И чтобы выглядело красиво, — ответил он, растерянно оглядывая ассортимент.
— Может, попробовать наше фирменное печенье с орехами и карамелью? — предложила она, показывая на витрину.
Демид кивнул.
— Отлично. Запакуйте, пожалуйста.
Пока она упаковывала покупку, он задумался: «Она никогда не просит ничего для себя. Но я хочу, чтобы она знала, что мне не всё равно.»
Прежде чем направиться к её дому, он сделал ещё одну остановку — у небольшого магазина, где однажды услышал, что она любит определённый сорт зелёного чая.
— Добрый вечер, мне нужен зелёный чай, тот, что с жасмином, — сказал он продавцу.
— Конечно, у нас есть свежая партия, — ответил мужчина, доставая упаковку.
Демид заплатил и отправился к Кристине, чувствуя, как внутри него растёт странное волнение.
Когда она открыла дверь, он увидел, как её лицо слегка смягчилось. Она была в уютной домашней одежде, волосы распущены, и выглядела расслабленно.
— Привет, — сказал он, протягивая ей пакет с печеньем.
— Что это? — спросила она, удивлённо подняв брови.
— Просто решил тебя порадовать, — ответил он с лёгкой улыбкой. — И ещё…
Он достал упаковку чая и протянул ей.
— Твой любимый.
Её глаза слегка расширились. Она взяла пакет и кивнула:
— Спасибо, Демид. Это… очень мило.
Когда они устроились на полу в гостиной, Демид смотрел, как она наливает чай и раскладывает печенье на тарелке.
«Она даже не понимает, как я ей дорожу. Как хочется быть для неё кем-то большим, чем просто парень, который иногда её веселит,» — думал он.
Он знал, что в её жизни было слишком много сложностей, слишком много разочарований, чтобы она так просто впустила его в своё сердце.
Но он был готов бороться за её доверие.
«Я знаю, что она чувствует что-то ко мне. Осталось только доказать, что я заслуживаю её.»
Они сидели на тёплом пушистом пледе на полу её уютной гостиной и болтали о какой-то ерунде. В углу комнаты мягко светила лампа, создавая атмосферу спокойствия и уюта. На низком журнальном столике стоял чайник с ароматным зелёным чаем, две чашки и тарелка с печеньем, которое Демид неожиданно привёз с собой.
— Ты сама виновата, — сказал он, откинувшись на диван и наблюдая, как она смеётся над его шуткой.
— Почему это я? — фыркнула Кристина, её губы растянулись в улыбке.
— Ты не предупредила, что в тебе есть это… — он сделал паузу, подбирая слово, — ехидство.
— Я не ехидная! — возразила она, но её смех был слишком заразительным, чтобы воспринимать слова всерьёз.
Демид наклонился ближе, его взгляд стал мягче.
— А ещё ты делаешь это, — добавил он.
— Что это?