Глава 7
Брюс
Теперь я в кукурузном лабиринте.
Я кричал Люси, чтобы она оставила меня в покое, и все вокруг с ужасом смотрели на нас, словно я был самым плохим монстром в Кричащем Лесу. И, возможно, так оно и было. После этого я убежал от обвиняющих взглядов и нырнул прямо в лабиринт.
Вскоре я понимаю, что это было глупо, потому что теперь исчез ее запах, а это было единственное, что держало меня в здравом уме.
Да пошло оно.
Я пытаюсь защитить свою будущую пару. Последнее, что ей сейчас нужно, — это чтобы я находился рядом. Ей нужно держаться подальше, потому что я не знаю, смогу ли я обеспечить ее безопасность, и я скорее умру, чем причиню ей вред.
Стены из плотных кукурузных стеблей и узкие грунтовые дорожки, извивающиеся вокруг, влияют на минотавра. Солнце все еще сияет высоко в небе, оставляя худшее на потом. Но я не знаю, смогу ли вернуться завтра и быть самим собой, или останусь здесь до тех пор, пока фермер не решит вырубить лабиринт. Смогу ли я вернуться к своей обычной жизни или просто позволю минотавру взять верх с этого момента? То, что я сказал ей, было правдой. Ей нужно держаться от меня подальше, потому что я не знаю, смогу ли я обезопасить ее, я бы никогда не причинил ей вреда, скорее бы умер сам.
Я понятия не имею.
Несколько часов спустя я обыскал каждый закоулок и трещинку этого лабиринта. Я запомнил его наизусть, и теперь это мой новый дом. Наконец, я вымотался и готов заснуть. Я достаю пояс Люси, который все еще у меня, и прикладываю его к носу. Я нахожу темный угол и теряю сознание.
Минотавр просыпается при свете полной луны.
Мои зубы вытянуты, рога тяжелые и изогнутые. Мои глаза горят, я больше обычного, и это приятно. Мой разум в тумане. Я знаю, что когда-то был мужчиной, но понятия не имею, кто это был. Я срываю с себя остатки своей человеческой одежды и реву в ночь.
Мои чувства в состоянии повышенной готовности. Готов отправиться на охоту.
Я облизываю губы, чувствуя голод.
Чтобы я сделал, если бы поймал кого-нибудь в лабиринте? Я не знаю. Я чувствую себя защитником этого места. Все, что я знаю, это то, что здесь не должно быть никого, кроме меня. Я прохожу по главному ряду, затем по соседнему и натыкаюсь на группу подростков, одетых как призраки и зомби.
Я с вызовом фыркаю.
Они кричат в унисон и бросаются бежать.
А я гонюсь за ними, рыча, подбираясь все ближе и ближе.
И тут слева от меня пронзительный женский голос кричит: «Брюс».
Я торможу копытами и останавливаюсь посреди лабиринта, забыв о погоне. Я поднимаю голову и очень, очень медленно поворачиваюсь налево и вижу молодую женщину, более красивую, чем любая из тех, кого я когда-либо встречал в своей жизни. Лунный свет касается ее длинных светлых волос, которые волнами ниспадают на плечи. Она высокая и стройная, с большой грудью и пышными бедрами и не слишком нежная для моей страсти к размножению.
Я делаю глубокий вдох, вдыхая ее запах. И внезапно я не хочу ничего, кроме нее. У меня есть кое-что новенькое для охоты.
— Беги, — предупреждаю я ее.
А потом она поворачивается и бежит обратно тем же путем, что и раньше. На ней простое белое платье, которое напоминает мне рассказы греческих мифов. В ее одежде есть что-то особенное — я должен следовать за этим.
Я даю ей фору, потому что не хочу, чтобы это было легко. Я хочу насладиться этой погоней.
Потом я догоню ее, один ряд, потом другой. Я сосредоточился на пути, по которому она могла пойти, и останавливаюсь на четырех поворотах. В какую сторону она пошла? Я поднимаю голову, вдыхаю этот шлейф аромата и издаю еще один рев. Я поворачиваю направо, следуя по ее следам на земле. Она попыталась спрятаться в кукурузном лабиринте и вернулась по своему следу. Я снова нахожу ее следы и издаю еще один сильный рев.
Луна в зените. Лабиринт пуст, и здесь только мы вдвоем. Так и должно быть, все маленькие люди должны бояться меня. Ранее я слышал, как она вдалеке кричала «убирайтесь, убирайтесь» каким-то неизвестным людям. Хочет ли она, чтобы мы остались один на один?
Я заворачиваю за другой угол и мельком замечаю белое платье. Я слышу прерывистое дыхание. Мои копыта зарываются в землю, а бедра сжимаются. Я использую всю свою силу, чтобы одержать над ней верх. Она передо мной, и я наклоняюсь, обхватываю ее руками за талию и поднимаю в воздух. Она кричит от ужаса, когда я заключаю ее в свои объятия. Она пыхтит, ее грудь поднимается и опускается.
Я несу ее в свое мягкое гнездышко, в то место в центре лабиринта, где я сегодня спал. Я переворачиваю ее на спину прямо в шелухе, оказываюсь на ней сверху и выпускаю когти.
— Прекрати, — кричит она. — Брюс.
Кто она такая? Затем я чувствую ее руки на своих бедрах. Она роется у меня в кармане и сует пояс мне под нос. Я вдыхаю аромат, который успокаивал меня раньше, тот самый, который помогал мне уснуть. И теперь я знаю, что это все это время был ее запах. Мой взгляд фокусируется на голубых глазах, и наконец-то я понимаю, кто она такая.