Я делаю скриншот сообщения, и, хотя на данный момент я не уверена, что он вообще прочтет мое сообщение, я отправляю его Десятому.
Сиенна
Как ты думаешь, какова вероятность того, что кто-то ошибся номером?
Мое сердце бешено колотится. Даже если я заблокирую номер, Маркус напишет мне с другого.
Десятый не оставит это сообщение без внимания. Даже если он зол на меня по какой-то причине, я ему небезразлична. В противном случае он бы не оставался моим другом столько лет.
Он мне ответит. Он не даст мне справляться с этим в одиночку.
Но пока профессор бубнит в передней части лекционного зала, а минуты тикают, экран моего телефона не загорается. Он не отвечает.
Может быть, ему на самом деле похуй. Я не знаю, когда, черт возьми, между нами все изменилось, и что я сделала не так.
Я думала, что приезд в Даймонд станет решением всех моих проблем, но вместо этого вся моя жизнь пошла прахом.
Я всего в паре часов езды от Уэйкфилда. Маркус мог бы доехать сюда за один день. Что, если ему каким-то образом удастся выследить меня?
Может быть, куда бы я ни уехала, я никогда не буду в полной безопасности.
Глава 8
Сквозь шипение коньков, рассекающих лед, и мое бешено колотящееся сердце, эхом отдающееся в ушах, Нокс кричит:
— Полегче, Валентайн! Ты убьешь себя.
— Не обращай на него внимания! — Кричит Дэмиен. — Рокфеллер просто боится, что ты окажешься лучше него.
Пока они спорят, я игнорирую их обоих, снова и снова гоняя шайбу между оранжевыми конусами. С волос у меня под шлемом капает пот.
Но как бы сильно я ни напрягал свое тело, я не могу выкинуть из головы снимок экрана, который прислала мне Сиенна.
Какой-то ублюдок угрожает ей. И, кроме как отследить, кому принадлежит номер телефона, я ничего не могу для нее сделать. Я никак не могу ее защитить. Я даже не могу ей ответить. Потому что приходится продолжать быть мудаком, который игнорирует свою подругу, когда ей нужна помощь.
Я чертовски устал чувствовать себя беспомощным. Как будто я ничего не могу сделать, чтобы защитить людей, которые мне небезразличны. Ни Папу, ни Хлою и ни Сиенну.
— Привел вчера вечером домой какую-нибудь хоккейную зайку? — Спрашивает Нокс.
Я, наконец, делаю перерыв, подкатываюсь к стене и прислоняюсь к ней, чтобы перевести дух. Мои легкие вздымаются, им не хватает кислорода.
— С кем я трахаюсь, не твое дело.
— Чего я не понимаю, так это того, как он не погружается по самые яйца в свою горячую сводную сестру каждую ночь, — кричит Дэмиен.
Мои кулаки сжимаются.
— Заткнись нахуй, Вандербильт. Мы не говорим о сестрах друг друга, помнишь?
Я бы по самые яйца погрузился в Сиенну после романтического ужина при свечах, если бы она не была так настроена избегать меня. Как будто то, что мы сводные брат и сестра, каким-то образом перечеркивает ту умопомрачительную ночь, которую мы провели вместе. Как она может просто избегать меня, как будто ничего не произошло? Я знаю, каково это, когда девушка кончает из-за меня, и она это сделала. Жестко. Каждый поцелуй, каждый стон, каждый вздох — мы были синхронны с того момента, как вошли в ту дверь вместе. Мы точно знали, что делать друг с другом, потому что мы знаем друг друга лучше, чем кто-либо другой. Мы созданы друг для друга, и она скоро это поймет.
— И о мамах, — добавляет Нокс. — Ты знаешь, как мне трудно не говорить о том, как сильно я хочу трахнуть маму Дэмиена на каждой игре?
Дэмиен ударяет его по руке, а затем поворачивается ко мне с жирной ухмылкой.
— Я просто говорю, что не позволил бы всей этой истории со сводной сестрой остановить меня. Не то что вы двое выросли вместе. Ты можешь трахнуть ее, только не женись на ней.