Моя грудь раздувается от гордости. Это моя девочка.
Его рот изгибается в оскале, как у разъяренного медведя, готового к нападению.
— Ты пытаешься засадить меня за решетку. Но это не сработает. Это ты должна быть за решеткой.
— Ты буквально выложил наше порно-видео из мести мне. Так что ты не невиновен.
Маркус делает шаг вперед, и я встаю между ними, прикрывая Сиенну собой.
— Только подумай о том, чтобы прикоснуться к ней, и эта хромота будет наименьшей из твоих проблем. Я вырву твои глаза из гребаного черепа.
Жаль, что я не смог спасти своего отца. Жаль, что я не смог защитить Хлою. Защитить Вайолет.
Я не смог.
Но я не повторю ту же ошибку с Сиенной. Я сказал ей, что с ней ничего не случится, пока я рядом, и это обещание я буду держать до тех пор, пока не уйду в могилу.
Все трое мудаков уставились на меня.
— Трое против одного. — Я пожимаю плечами. — Похоже на честный бой.
Как только Маркус замахивается на меня, я кричу Сиенне, чтобы она убегала, и уклоняюсь от его удара. Чувак определенно дерется, как гребаный футболист. Выставляет себя крутым парнем, но никогда ни в кого не попадает. Никто не дерется так, как хоккеисты.
Самый тощий парень с сальными волосами умудряется задеть костяшками пальцев мою руку, но я швыряю его на землю. Весь воздух покидает его легкие, как у задыхающейся рыбы, прежде чем он издает стон.
Я бы ударил его ногой для пущей убедительности, но двое других уже замахнулись. Мне удается увернуться от Маркуса, но кулак последнего парня попадает мне в челюсть, и блядь. На секунду мое зрение затуманивается, глаза слезятся.
Воздух пронзает крик ужаса.
Блядь. Сиенна. Она все еще, блядь, здесь.
Я оборачиваюсь. Маркус направляется прямо к ней, но она не бежит внутрь. Вероятно, знает, что она не успеет далеко уйти, прежде он доберется до нее.
Какого черта она не убежала, когда я ей сказал?
Но я знаю почему. Она не смогла бы оставить меня здесь.
Она кричит изо всех сил, и пока я отвлекаюсь, парень на земле мстит и бьет по ногам.
Я падаю. Тяжело.
Засранец, чей кулак поцеловал мою челюсть, через секунду уже бросается на меня, размахивая костяшками пальцев, как пятилетний ребенок, закативший истерику. Я бью его по голове, но это только раззадоривает его.
Крик Сиенны становится приглушенным, когда Маркус хватает ее, закрывая рот рукой.
Моя кровь закипает, в глазах темнеет. Я убью его, блядь.
— Убери от нее свои гребаные руки…
Удар в висок заставляет мой череп кричать, мозг кружится
Черт.
Она, блядь, у него. Он собирается причинить ей боль, а я не успею добраться до нее вовремя…
Из последних сил я бью лежащего на мне чувака кулаком в нос, и он, наконец, падает.
Громкий скрип рассекает ночной воздух, когда дверь в спортивный корпус распахивается.