— Очевидно, он нас не знает. — Впервые дерзкая ухмылка Нокса приобретает зловещий оттенок.
— Нам насрать на честность, — рычит Дэмиен. — Убирайся с нашего кампуса, пудель.
Щеки Маркуса вспыхивают насыщенным красным цветом, а глаза темнеют от ярости.
— Мы — “Бульдоги”.
— Ты — ничтожество. — Люк, в защищающем жесте, обнимает меня рукой и притягивает к себе.
Когда Финн подходит ближе, скрестив руки на груди, Маркус отступает.
— Расслабьтесь. Я ухожу.
Он направляется к своей машине, бросая на меня последний свирепый взгляд. Угроза и обещание в одном флаконе.
Люк толкает меня за спину, вне поля зрения Маркуса.
— Не возвращайся сюда больше, если знаешь, что для тебя лучше. Это будет последнее, что ты сделаешь.
Маркус выезжает со стоянки, и мои плечи не расслабляются, пока бампер его красного “Кадиллака” не скрывается из виду.
Я обнимаю Люка, шмыгая носом ему в грудь.
— Спасибо тебе! — Обращаясь к другим “Дьяволам”, я добавляю: — Всем вам.
Они кивают, выглядя скорее угрюмыми, чем победоносными.
— Как, черт возьми, он узнал, где тебя найти? — Брови Люка низко нависают над глазами.
— Я не знаю. Я спросила его, и он сказал: “Значит, ты еще не нашла”. Я не знаю, что, черт возьми, это значит. Как ты узнал, что он здесь? — Это чудо, что они появились вовремя. Маркус уже думает, что его жизнь закончена — что такое небольшой тюремный срок?
— Финн. — Люк кивает в сторону своего товарища по команде. — Ему удалось отследить номер этого мудака.
Спасибо богу за Финна. Спасибо богу за них всех. Особенно за Люка.
— Откуда у тебя его номер?
Я не помню, чтобы когда-нибудь показывала его ему.
Он на секунду замирает, прежде чем признать:
— Твой телефон.
Просто признай это, Люк. Признай, что ты — Десятый. Почему ты все еще скрываешь это от меня? Ты же знаешь, что я люблю тебя — обе версии. И мужчину в маске, и сводного брата.
Люблю. Я люблю его. Как бы ни было страшно призваться в этом самой себе. И как я смогу признаться ему в этом вслух, рискнуть своим сердцем, — я понятия не имею.
Но я слишком устала, чтобы спорить с ним сейчас о секрете, который он возможно скрывает или не скрывает от меня. Все, чего я хочу, — это уйти с ним куда-нибудь в тихое место и забыть о том, что все это вообще произошло.
Финн опускается на колени и собирает вещи, которые Маркус вытряхнул на землю, возвращая мне мой рюкзак и разбитый фотоаппарат.
— Спасибо, — выдавливаю я, но не могу заставить себя улыбнуться ему. Этот фотоаппарат значил для меня больше, чем я думала. И я не понимала, как много, пока его не уничтожили.
Люк, должно быть, заметил явное огорчение на моем лице.
— Мы купим тебе новый.
Глупые слезы наворачиваются мне на глаза, и мне приходится отвернуться, чтобы остальные “Дьяволы” не видели, как я плачу из-за гребаного фотоаппарата.