— Ты, Нина, теперь богата. Капитал фонда очень большой, можешь вести безбедное существование… Но без опытного управляющего доходы, причитающиеся тебе как владельцу, неизбежно сократятся, и ты даже можешь лишишься всего…
Женщина, уловив, куда клонит Волков, брезгливо заметила:
— Петр погиб по моей вине, и до конца жизни я буду укорять себя за это. Душа моя изнывает от тоски, потому что ей уготовлено место в аду.
Волков пожал плечами:
— Ну зачем же так мрачно? Тебе не в чем себя винить. Петр перешел дорогу очень серьезным людям. Его бы все равно убили — с твоим участием или нет.
— Предавший единожды, не отмоется от грязи никогда. Кто-то должен ответить за грехи, — проговорила она.
— Не забывайся, Нина, мы повязаны преступлением!.. Прости! Я слишком эмоционален. Знаешь, можно оспорить завещание. В случае успеха мы отберем у мальчишки состояние Петра, и ты станешь самой богатой женщиной страны, — Волков незаметно наблюдал за ее реакцией.
Она вызывающе посмотрела на него:
— А сын? Его ты тоже убьешь?
— Ну, есть варианты…
Нина жестко отреагировала:
— Вадим, я буду помогать тебе при условии, что ты прекратишь убивать людей, в противном случае…
— О, не угрожай! Глупо не воспользоваться возможностью разбогатеть, если в руки плывут все козыри, — кривая улыбка расползлась по лицу Волкова.
Илья вошел в домашний кабинет отца. Фотографии на стене (счастливая жизнь парня с мамой и папой), ноутбук с заставкой (снимок Земли, сделанный с Луны), настольная лампа и знакомый свет зеленого абажура… Нахлынула ностальгия, тоска защемила… Проверив электронную почту, он обнаружил повестку в суд. Его вызывали в связи с тем, что Нина оспорила завещание. Она, видите ли, относится к числу иждивенцев, и по закону претендует на обязательную долю, составляющую половину имущества основного наследника. Кроме того, суд полагает, что для оспаривания есть и другие веские основания: завещание было составлено лицом, не способным руководить своими действиями и понимать их значение, так как оно постоянно находилось в неадекватном состоянии алкогольного опьянения.
Илья был потрясен. Сколько же соблазнов у человека? Опасно недооценивать врага! Опасностью не пренебрегают, решил он. Еще раз убедившись в коварстве Нины, способной на любую подлость, он подумал: «Парень двадцати дет неопытен и наивен, но он может за себя постоять, а борьба с хитрецами очень стимулирует честолюбие».
Прошло время. Оправившись от трагедии, Илья вновь стал встречаться со своими друзьями. Они сидели в кафе на Таганке. Заказав салат «Цезарь» с курицей, перепелиным яйцом и гренками, кофе и шоколадный фондан, Илья рассказывал о коварстве Нины.
— Интуиция подсказывает, что она вовлечена в это преступление, — говорил он.
Веня не на шутку разозлился:
— Нужно сделать ее жизнь невыносимой!
Злата расценила вовлеченность Нины в эту историю как предательство:
— Она должна ответить за это. Ты говорил следователю?
— Нет, — холодно обронил Илья. — Тяжелый маховик следствия так и не раскрутился, и вместо поступательного движения вперед тормозит при каждом повороте.
Салат доели молча, а когда официант принес шоколадный фондан, Илья оживился. Веня уже вовсю уплетал небольшой, тающий во рту кекс с твердой хрустящей корочкой сверху и жидкой начинкой внутри, когда Илья, достав из кармана чудесный браслет, обвил им руку Златы, застегнув застежку. Она с удивлением посмотрела на него, а он, сделав по-детски невинное лицо, проговорил:
— Выходи за меня замуж! — и с нежностью и любовью добавил: — Мы вместе уже два года. Хочу провести с тобой всю жизнь. Ты согласна?
У Вени отвисла челюсть, и он, начисто забыв про фондан, уставился на Злату. А она, покрывшись румянцем, опустила глаза и тихо произнесла: «Да».
Свадьбу гуляли в ресторане. Со стороны невесты пришли однокурсники, родители, родственники, знакомые, со стороны жениха были однокурсники и друг Веня. Всего собралось человек сто, и веселье, искрясь великолепием, бурлило неуемной энергией. А жениха и невесту пьянило от криков «Горько!», сладости поцелуев и аромата вина.
Ритмичная музыка заглушала гомон. Молодежь, поймав момент, когда хочется вступить в танец и тащиться от знакомого ритма, высыпала на танцпол и, попадая в такт трека, задвигалась под музыку, ловя кайф. Но когда пришла очередь свадебного танца жениха и невесты, все дружно встали кругом, чтобы запечатлеть в памяти неповторимый момент. Жених в стильном черном костюме, трепетно взяв под руку невесту в прелестном белом платье, вывел ее на середину, и они заскользили в медленном танце под популярную песню, получая несказанное удовольствие и чувственное наслаждение. Публика, завороженная плавными и мягкими движениями виновников торжества, ослепленная блеском колец — бело-серебристым титаном Ильи и мерцающим горным хрусталем Златы, — казалось, унеслась вместе с красивой парой в космос и парила там в невесомости среди сияющих звезд. Веселье утихло лишь глубоко за полночь.