На ее лице появился румянец.
— Я не уверена. У орков не совсем такие браки, как у нас. Но они образуют брачные узы, как драконы и мантикоры.
Ответ тяжело повис на кухне, ее семья уставилась на нее — тетя с удивлением, мать в шоке, а сестра с плохо скрываемым отвращением.
— Ты его пара? — Мэйв фыркнула, как будто это было оскорблением.
— Да.
Эйфи застонала, ставя свою кружку.
— Сорча, милая, он кажется сильным, добрым молодым… мужчиной. Но выйти за него замуж… спариться с ним?
— Это уже произошло, — сказала Сорча, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у нее все сжималось от растущей обиды. — Для него — я его пара. Связь установлена.
— Ну, возможно, для него. А как насчет того, чего ты хочешь? Ты не можешь позволить себе попасть в ловушку…
— Я хочу его, мама. Он лучший мужчина, которого я когда-либо встречала.
— Не могу винить тебя, я видела эти плечи, — пробормотала Софи в свою кружку.
— Но он не человек, он орк! — взвизгнула Мэйв.
— Просто мы его не знаем, милая, — сказала ее мать.
— Тогда познакомься с ним поближе. До сих пор он довольно хорошо отвечал на все ваши вопросы.
Все женщины уставились на нее, и Сорча воспользовалась передышкой, чтобы вытереть рот и руки салфеткой, прежде чем встать. Она сократила расстояние до матери и взяла руки Эйфи в свои.
— Я знаю, что это тяжело принять. Но ты должна довериться мне.
— Ты просто никогда раньше ни к кому не проявляла настоящего интереса таким образом. Во всяком случае, не для того, чтобы сохранить отношения.
— Я знаю. Я не встречала подходящего человека.
— И он тот самый? — спросила Софи.
Сорча улыбнулась.
— Да. Он подходит во всех отношениях.
Мэйв издала сдавленный звук, а лицо матери стало почти багровым.
— Но Сорча…
— Нет, мама. Я знаю, тебе не нравится, что вы с папой не приложили руку к поиску и выбору. Но и точно не бабушка нашла для тебя папу.
Софи фыркнула от смеха.
— Она бы послала его нахрен, если бы могла!
Мать сжала ее руки.
— Я просто не понимаю, как он вписывается в твою жизнь, милая. Все здесь… должно быть, так отличается от его жизни.
Сорча проглотила немедленный ответ, потому что знала, что на самом деле сказала мать. Кьяран на самом деле не вписался в жизнь Эйфи после их знакомства — и ее отец был человеком, а не полукровкой. Однако для ее родителей это не имело значения, потому что они были влюблены друг в друга, и на какое-то время этого было достаточно. Но их жизни, их цели различались, и хотя у них все получилось, и они часто казались довольными своей независимостью, это означало, что они часто жили порознь.
Долгое время были только Сорча и Эйфи. Сорча была единственной, кто видел свою мать во время родов Коннора, Найла, Мэйв и Блэр. Кьяран присутствовал только при рождении своих старшего и младшего детей, последнего — только потому, что он выздоравливал после ранения.