— Наконец-то вернулся, Орек? — спросил Фальк. — Тебя уже много дней не было в лагере.
— Этот последний зверь увлек меня в погоню.
— Это тот зверь, о котором идет речь? — Фальк кивнул на объемную фигуру в руках Орека, его глаза заблестели.
— Нет, — с усмешкой ответил Орек. — Просто пополняю запасы. Я… я снова ухожу. На другую охоту.
— Еще одну? Так скоро?
— Все для клана.
— Хм, — промычал Фальк горлом. — Это была отличная охота, я видел, как добычу жарили на костре. Думаю, ты заслужил несколько дней в лагере.
Орек заколебался, радуясь, что хотя бы кто-то знает, что это не Калдар принес пищу.
— А теперь пошли, — сказал Фальк, разворачивая Орека по тропинке и хлопнул его по плечу. — Давай посидим у костра и нальем тебе полную тарелку. Мало чего в этом мире может быть лучше.
У Орека никогда не было ни того, ни другого, и острое желание охватило его при этом предложении. Было бы легко согласиться, ускользнуть с Фальком и занять место рядом с ним у костра. Сородичи простили бы Фальку эту ночь, если бы он захотел посидеть с коротышкой. Орек мог позволить себе пофантазировать о том, что однажды, когда он, наконец, докажет им, что достоин, для него всегда будет так, как должно: место у огня и полная тарелка.
Но это была всего лишь фантазия — и это не изменило бы того факта, что человеческая женщина сидела в той палатке, ожидая участи хуже смерти.
— Я не могу, — сказал Орек. — Мне приказали охранять палатку.
Фальк оглянулся через плечо на палатку, жесткий, каменный взгляд исказил его обычно добродушное лицо. Он недовольно хмыкнул, прежде чем вздохнуть и похлопать Орека по плечу.
— Возможно, в конце концов, было бы лучше покинуть лагерь. Сегодняшняя ночь… не будет красивой.
Орек сохранял невозмутимое выражение лица, пытаясь скрыть удивление. Фальк, казалось, знал и не одобрял. Испытывал ли он то же самое по отношению к матери Орека?
Если да, то… почему он ничего не сказал?
Еще раз вздохнув, Фальк попрощался с ним и направился к общему костру, его хромота стала заметнее.
Орек смотрел ему вслед, как всегда, несколько озадаченный Фальком. И он, и Крул были по-своему проницательны.
Когда Фальк обогнул дальнюю палатку и исчез, Орек опустился рядом с рюкзаком, чтобы разложить все принесенное.
Он положил наиболее ценные предметы, такие как мазь и ножи, на дно, прежде чем заняться дополнительным спальником и мехами.
Он почти добился своего, когда мягкое, шипящее дыхание заставило его застыть на месте.
— Пришел посмотреть на сюрприз Тэлона.
Медленно, словно отступая от свернувшейся кольцами змеи, готовой нанести удар, Орек поднял голову.
Сайлас стоял рядом, слишком близко. Он бесшумно подкрался к Ореку сзади, что свидетельствовало о том, что он был лучшим следопытом клана. Он был высоким, как и все орки, но не таким широким, как большинство. Вместо этого он был поджарым и худощавым, но сильным, и Орек сравнивал его с голодающими долгими зимами волками. Существами, которым всегда было голодно и нечего терять. У Сайласа был такой блеск в глазах, как будто он проглотил бы все целиком, если бы оно оказалось слишком близко.
Это и многое другое было в его взгляде, когда он смотрел на полог палатки. Его ноздри расширялись и сжимались, втягивая запах. Ее запах.
Губы Орека скривились в оскале, его зверь захотел вдолбить этот крючковатый нос Сайласу в мозг.
Словно почувствовав новую, тревожащую ярость, зарождающуюся внутри Орека, Сайлас оглянулся на него и приподнял безволосую бровь. Мерзкая ухмылка расползлась между его клыками.
— Не такой уж большой сюрприз, — продолжил Сайлас. Он протянул когтистую руку, чтобы откинуть полог палатки. Его не встретило ничего, кроме темноты, но он все равно сунул лицо внутрь и сделал большой глоток воздуха. — Весь лагерь чует, что у него здесь женщина.
— Ты просто чувствуешь запах оркцесс, — сказал Орек, прикидываясь дурачком, пока медленно поднимался на ноги.
Сайлас издал горлом звук отвращения.