Три гроба [Литрес]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хэдли подался вперед:

– Давайте начистоту, мистер Миллс! Разве вы не слышали, что ему угрожали? Разве вы не слышали, что случилось вечером в среду?

– Я, э-э, да, безусловно, я располагал такой информацией. Более того, я сам присутствовал в таверне «Уорвик» тем вечером. Мэнган, наверное, вам рассказал?

Нервничая, и тем не менее с пугающей красочностью, он стал пересказывать всю историю сначала. Тем временем доктор Фелл отошел в сторону и продолжил дальше заниматься исследованием, к которому он уже несколько раз приступал этой ночью. Судя по всему, его больше всего интересовал камин. Так как Рэмпол уже знал о том, что произошло в таверне «Уорвик», он не слушал Миллса, а наблюдал за доктором Феллом. Доктор изучил пятна крови, разбрызганные по верху спинки и правому подлокотнику уроненной кушетки. На камине было еще больше кровавых пятен, а вот на черном ковре их было трудно различить. Следы борьбы? Тем не менее, как заметил Рэмпол, ни одна кочерга не упала – все они ровно стояли на подставке в таком положении, что в случае любой потасовки у камина они бы все разом упали с громким лязгом. Едва теплящийся огонь почти потух, заваленный сверху грудой обуглившейся бумаги.

Доктор Фелл что-то бормотал себе под нос. Он потянулся наверх, чтобы рассмотреть герб. Для Рэмпола, ничего не смыслившего в геральдике, герб представлял собой щит, разделенный на красный, синий и серебряный сектора: в верхней части располагались черный орел и месяц, а в нижней – нечто, напоминающее шахматные ладьи. И хотя цвета были приглушены, щит сиял варварским богатством красок, соответствующим странной варварской атмосфере самой комнаты. Доктор Фелл закряхтел.

Однако доктор Фелл не вымолвил ни слова, пока не перешел к книгам на полках по левую сторону от камина. Как истинный библиофил, он буквально набросился на них. Стал доставать книгу за книгой, просматривать титульные страницы, потом убирать обратно. Причем, судя по всему, его внимание цепляли самые сомнительно выглядящие тома. Своими действиями он поднял столько пыли и шума, что это мешало Миллсу рассказывать. Потом доктор встал и многозначительно помахал перед ними несколькими из заинтересовавших его книг.

– Не хочу вас перебивать, Хэдли, но это все очень чуднó и показательно. Гавриил Дёбрентей «Yorick es Eliza levelei» в двух томах. Девять томов «Shakspere Minden Munkdi» в разных изданиях. И вот еще имя… – Он запнулся. – Хм. Ха. Вы что-нибудь об этом знаете, мистер Миллс? Это единственные книги, с которых давно не стирали пыль.

Миллс сбился:

– Я… я не знаю. Мне кажется, они из той стопки, которую доктор Гримо хотел отправить на чердак. Мистер Дрэйман нашел их прошлым вечером за другими книгами, когда мы убирали некоторые шкафы из комнаты, чтобы освободить место для картины… На чем это я остановился, мистер Хэдли? Ах да. Когда доктор Гримо сказал, что кто-то собирается нанести ему визит, у меня не было никаких причин полагать, что это будет человек из «Уорвика». Он не сделал на это ни одного намека.

– Что именно он сказал?

– Э-э, дело в том, что после ужина я работал в большой библиотеке на первом этаже. Он предложил мне в половине десятого подняться наверх, в мой кабинет, сидеть там с открытой дверью и «посматривать» в сторону этой комнаты на случай…

– На случай чего?

Миллс прочистил горло:

– Он не уточнил.

– То есть он сказал вам все это, – Хэдли начал закипать, – и вы даже не заподозрили, кого он ждал?

– Я думаю, – вмешался доктор Фелл, мягко кашлянув, – что могу объяснить, что именно пытается до нас донести наш юный друг. Ему, должно быть, приходится нелегко. Он имеет в виду, что, несмотря на все железные убеждения молодого бакалавра наук, несмотря на самую прочную броню из всяких x в квадрате плюс 2xy + y в квадрате, он все же обладает достаточно богатым воображением, чтобы разыгравшаяся в таверне «Уорвик» сцена произвела на него впечатление. И ему попросту не хотелось знать больше, чем требовалось для выполнения прямых обязанностей. Не так ли?

– Не могу сказать, что это так. – В голосе Миллса тем не менее сквозило облегчение. – Мои мотивы никак не связаны с этими фактами. Вы заметили, что я в точности следую указаниям. Я поднялся сюда ровно в половине десятого…

– Где в это время находились все остальные? Соберитесь! – потребовал Хэдли. – И не говорите, что вы точно не знаете. Просто скажите нам, где они были, по вашему мнению.

– Насколько мне известно, мисс Розетта Гримо и Мэнган были в гостиной, где играли в карты. Дрэйман сказал мне, что собирается в город. Я его не видел.

– А мадам Дюмон?

– Я встретил ее по пути сюда. Она спускалась вниз с не допитым Гримо кофе… Я направился в мой кабинет, оставил дверь открытой и повернул столик с пишущей машинкой так, чтобы можно было поглядывать в коридор во время работы. И точно… – он зажмурился, потом снова открыл глаза, – и точно без пятнадцати десять раздался звонок в парадную дверь. Электрический звонок находится на втором этаже, и я совершенно отчетливо его услышал.

Еще две минуты спустя мадам Дюмон поднялась по лестнице. Она несла поднос для визитных карточек. Она собиралась было постучать к Гримо, как тут неожиданно следом за ней появился, э-э, высокий мужчина. Мадам Дюмон обернулась и тоже его увидела. Потом она обратилась к нему, я не могу передать ее реплику дословно, но суть заключалась в том, что она спрашивала, почему он не подождал внизу. Похоже, она нервничала. И этот, э-э, высокий мужчина ничего ей не ответил. Он прошествовал к двери, неспешно опустил воротник пальто, снял кепи и сунул его в широкий карман. Мне кажется, он усмехнулся, а мадам Дюмон что-то на это возмущенно ответила, потом прижалась к стене и поспешно открыла дверь. На пороге возник очевидно раздраженный Гримо; в точности цитирую его слова: «Что, черт возьми, за переполох вы тут устроили?» Потом он застыл, изучая высокого мужчину. Его следующие слова были такими: «Во имя всего святого, кто вы?»

Миллс говорил все быстрее и быстрее; улыбка его сделалась жуткой, хотя он просто пытался широко улыбаться.

– Спокойнее, мистер Миллс. Вы успели как следует рассмотреть этого высокого мужчину?

– Да, и довольно неплохо. Выйдя в коридор из арки, он как раз бросил взгляд в моем направлении.

– И?

– Воротник пальто был поднят, и еще он носил кепи. Я, так сказать, дальнозорок, джентльмены, поэтому смог хорошо различить черты лица. Он носил детскую маску, которая была сделана из папье-маше. Насколько я помню, она изображала вытянутое розовое лицо с широко открытым ртом. Думаю, я могу смело утверждать, что…

– В целом вы правы, – раздался неприветливый голос со стороны дверного проема. – Он действительно носил маску. И к сожалению, так ее и не снял.

Глава четвертая

Невозможное

Она стояла в дверном проеме, переводя взгляд с одного на другого. У Рэмпола создалось впечатление, что перед ним необыкновенная женщина, хотя он и не мог объяснить почему. В ее внешности не было ничего примечательного, за исключением живых черных глаз, покрасневших и грустных, словно от давно высохших слез. Она как будто вся состояла из противоречий. Небольшого роста, крепкого сложения, с широким лицом, довольно высокими скулами и блестящей кожей; несмотря на это, Рэмполу показалось, что стоит ей только приложить усилия, и она станет настоящей красавицей. Ее темно-каштановые волосы были небрежно зачесаны за уши. Она была одета в самое простое черное платье с двумя белыми, перекрещивающимися на груди вставками; при этом нельзя было назвать ее невзрачной.