—Двадцать два года.
—Наркотическая, алкогольная, табачная зависимость? — спросила она, наконец оторвав взгляд от бумаги и внимательно посмотрев на него.
Алекс выдержал паузу, будто раздумывал над ответом, а потом с ухмылкой выдал:
—Интернет.
Женщина подняла бровь, словно обдумывая его слова, но уже через секунду равнодушно сделала очередную пометку в своих записях и негромко произнесла,
—Ничего, скора из тебя вся дурь выйдет.
—Простите? — Алекс удивлённо поднял голову, не веря, что эта машина вдруг проявила хоть какие-то эмоции.
Она холодно посмотрела на него едва заметно прищурившись.
—Всё, что ты там себе накопил, — она постучала карандашом по своей папке, — выйдет быстро. Тут таких, как ты, быстро приводят в порядок.
Алекс нервно усмехнулся, стараясь скрыть своё беспокойство.
—Рад слышать, что здесь заботятся о комфорте.
Естественно, спрашивать о том, что он там себе накопил и вообще о чём шла речь, Туча не стал. На его взгляд, это было бессмысленно. Дама явно не принадлежала к тем, кто ослепляет светом дружелюбия или хотя бы проявляет минимальную предрасположенность к диалогу.
Она вновь уткнулась в свои бумаги, деловито выводя что-то карандашом. Алекс едва удержался от саркастичного комментария и вместо этого опустил взгляд на стол. Старое дерево, покрытое трещинами и пятнами, казалось, видело больше тайн, чем он мог себе представить.
—Следующий вопрос, — холодно бросила женщина, не поднимая глаз. — Состояние здоровья?
—Отличное, — быстро ответил он, и тут же добавил: — Было отличное, но начало ухудшаться. Ещё пару минут — и простуду заработаю в лучшем случае.
Женщина оторвалась от своих записей и впервые посмотрела на него пристально, словно пытаясь решить, стоит ли воспринимать его слова всерьёз.
—Всякое бывает, — равнодушно ответила она, возвращаясь к своей анкете.
Алекс нахмурился. Сарказм и откровенный намёк, похоже, скользил мимо неё, как дождевые капли по крыше, но женщина его сумела удивить.
—Тополь! — гаркнула она на бородача, который всё это время молча подпирал стену.
Мужчина у стены встрепенулся, будто его внезапно выдернули из дремоты.
—Принеси для согрева, — приказала она, кивнув в сторону Алекса. — И побыстрее. Стоишь как столб без дела, никакого толка от тебя нет, дармоед.
Тополь на мгновение замер, видимо, переваривая её слова, а затем, тихо выдохнув, шагнул к двери.
—Сейчас, не бухти начальство, — буркнул он себе под нос и исчез за порогом.
Алекс поднял бровь, переведя взгляд на женщину.
Она холодно посмотрела на него,
—Нам здесь не нужны простуженные и больные. С них толку ноль. А ты, парень, молодой и здоровый как бык, на тебе пахать и пахать ещё можно.
Как-то подобный комплимент Алексу совсем не зашёл. Но важное было другое: похоже, эта женщина наконец пошла на контакт. Разговор стал приобретать осязаемую форму, и Туча решил воспользоваться моментом.
—А “нам” — это кому? Кто вы и как отсюда выбраться? Если, конечно, такая опция предусмотрена, — выпалил он, сам не веря, что решился задать такие прямые вопросы. Алекс понимал, что это может обернуться проблемами, но остановиться уже не мог.
Женщина отложила карандаш, скрестила руки на груди и тяжело выдохнула, словно готовилась ответить, но в то же время будто боролась с желанием этого не делать. Её взгляд задержался на Алексе, и в нём читалось лёгкое раздражение, смешанное с тенью горечи.
—Скажи мне вот что... Алекс, — протянула она, сжимая скулы, словно взвешивала каждое слово. — По шкале от одного до десяти, где десятка — самое высшее число, насколько ты впечатлительный?