Гонка к Источнику: читать начало книги онлайн

— Замечательно. — вздохнул Шорл — Расстояние? Два с чем-то?

— Отсюда — два и шесть световых.

— И всё единым прыжком? — капитан возмущённо потряс шифровкой — Дела… Что по кораблю?

— Я приказал разгон.

— Сопровождение?

— Оповестили.

— Оружие? Надеюсь, учебные зарядить не успели?

— Нет, к счастью. Как раз собирались, а тут эта шифровка…

— Сто секунд до барьера! — донеслось из пилотской ниши, что помещалась в передней части мостика, сразу перед гигантским, восемь на шесть метров, панорамным экраном.

— Минутная готовность! — крикнул Шорл — Переход на максимальной мощности, сразу по достижении барьерной скорости! Известить сопровождение!

— Внимание! Дуговой переход через одну минуту! — эхом отозвались громогласые микрофоны — Повторяю, дуговой переход через, одну, минуту!

Вслед за тем, на людей полилась такая мерзкая сирена, что от неё, кроме шуток, начиналась зубная боль. Такова уж практическая необходимость — разбудить всех тех, кто мог по какой-то причине продолжить дрыхнуть даже после всех прозвучавших объявлений. Если бодрствующему человеку подпространство грозило только кратковременным дискомфортом, то спящие частенько — приблизительно в трёх случая из ста — сходили с ума, причём без какой-либо логики или закономерностей. Матёрый душегуб из элитный пехотных войск мог очнуться законченным дауном, а склочная, стервозная дама — свеженькой, как огурчик. Или, скажем, наоборот. При этом, одиночное везение совсем не означало пожизненного иммунитета — в следующий раз везунчик мог так же запросто рехнуться, как и любой другой человек. «Его забрало подпространство…» — как говорили военные.

Одним словом, никакого рационального объяснения этой дьявольщине за полтысячи лет так и не придумали — добровольцев для опытов было не сыскать днём с огнём, и учёным не оставалось ничего лучше, как анализировать печальную статистику, да экспериментировать с животными. Раньше на такие нужды с лёгкой совестью взяли бы кого-нибудь из смертельно больных, но из-за прорыва в медицине, эта категория homo sapiens supernus оказались следующей на очереди в Красную Книгу… Но оно, скорее, и к лучшему.

— Барьерная скорость достигнута. Семьдесят шесть и две десятых километра в секунду по отношению к гравитационной лоции. — сообщил рулевой офицер.

— Отчёт по готовности! — потребовал старший помощник.

— Навигация в норме. Путь просчитан, точность точки выхода — тысяча пятьсот сорок метров. — отчитался навигатор.

— Двигатели один-четыре исправны, пребывают в полной готовности. — послышался приятный баритон заместителя главного инженера — Выход энергии главных реакторов сто два процента.

— Разгонный путь в пределах видимости сенсоров свободен. — доложили глаза и уши корабля, капитан-лейтенант Нарлос Гарс — Аномалии пространства в пределах видимости отсутствуют.

— Защита активирована. — отыграл свою часть оружейник — Интенсивность силового поля две тысячи триста гларат, диапазон поглощения стандартный.

— Эсминцы «Бодрый» и «Неутомимый» докладывают о готовности к переходу! — закончил предстартовый доклад офицер связи.

— Товарищ капитан первого ранга! Соединение готово к немедленному дуговому переходу к станции Зиара-К4! — отчеканил старпом бесполезную, но положенную уставом формулу, вытянувшись перед каперангом.

— Осуществить дуговой переход.

— Время отправки: одиннадцать сорок шесть. — вставил пилот, и запустив стандартный десятисекундный отсчёт, изготовился нажать на своём пульте одну из кнопок.

— Внимание! — по кораблю пронеслось очередное объявление. На фоне человеческого голоса был слышен нарастающий гул. — Дуговой переход через… Восемь! Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Две! Одну!..

Шорл схватился за кромку стола как раз вовремя — замешкайся он ещё на миг, и невидимая рука инерции опрокинула бы его на пол, как кеглю. Гравитационные компенсаторы старались во всю, но это уже не имело большого значения — корабль начал отделяться от привычной вселенной, и как следствие, от заправляющих в ней физических законов. Потом километровая туша «Оскара» ощутимо содрогнулась, и пробив истончившуюся ткань пространства, уверенно вырвалась из оков трёх родных измерений.

— Успешное формирование подпространственной дуги. Расчётная субъективная длительность перехода: двести восемьдесят шесть секунд.

По спине каперанга весело заплясали хороводы мурашек — начиналось самое противное. То самое «дуговое» чувство, что можно было испытать только здесь, на изнанке мироздания, было далеко не из приятных. Чувство потусторонности этого места, его чуждости и враждебности всему живому и неживому, созданному на той стороне бытия — точнее словами и не объяснишь… Чувство, несущее в себе одну простую истину: вы, гости дорогие, забрели куда-то не туда. Вам здесь не место. Исчезните!

И в то же время, учёные в один голос заверяли, что дуговые переходы не несут для здоровья бодрствующего человека ни малейшей угрозы, лишь бы этот человек был адекватно защищён от наличествующей за бортом радиации. У новичков, разумеется, на возникали сей счёт вполне обоснованные сомнения, но лично Лийер в правоте официальной науки нисколько не сомневался. Если бы каждый переход стоил ему хотя бы одну тысячную долю здоровья, то он бы сыграл в ящик ещё в академии, а раз этого не произошло…

Обзорный экран, имитируя сверхсветовой полёт, как если бы тот происходил в обычном трёхмерном мире, показывал грозно надвигающиеся на зрителя звёзды, но Шорл на него не смотрел — он устало прикрыл глаза, и ждал, когда это кончится. Любое прикосновение — что к столу, что к своей же одежде, и даже, как будто бы, прикосновения между клеточками его собственного тела — вызывали у него резкое отвращение. Нет, стол не стал теплее или холоднее, а одежда не поменяла ни размеров, ни своей фактуры, просто… Подпространство, вот, господа, вам и всё объяснение. Даже воздух как будто бы превратился в вонючую жижу, хотя ничего подобного, понятное дело, случиться не могло… И никакой дезориентации. Никакой тошноты, головокружения, слабости — ничего даже близко похожего. Все ощущения балансировали на тонкой гране между физической и душевной составляющими человека, однако, легче от этого не становилось.

К счастью, полёты длились очень недолго — не более двух-трёх минут. Во-первых, многим дольше не выдержат никакие двигатели, а во-вторых, за время каждой проведённой в подпространстве минуты, в обыкновенном мире проходило порядка полутора часов. Чтобы избежать всяких несуразностей, обыкновенной практикой было выныривать ежечасно, даже если имелась техническая возможность достичь цели за один прыжок. Но «Оскар», выполняя приказ адмирала Штраца, направлялся к «Зиаре-К4» без остановок.