— Вот видишь, к чему приводят наши «синергии»? Нужно думать, думать! — повторял он, ворча сам с собой, не замечая, что я уже пришёл в себя.
Я, кряхтя, поднялся, опираясь на всё ещё дрожащие от усталости конечности. Потряс головой, чтобы прийти в чувства, и наткнулся взглядом на своё новое оружие: вырванный сегмент лапы «крабопаука». Подняв его, я внимательно осмотрел: поверхность была чёрным металлом с синеватым отливом, а на конце — острое жалоподобное острие с расширением с другой стороны. Сочленения располагались так удачно, что образовывали что-то вроде рукояти, и я смог ухватиться за неё почти как за настоящий меча.
На удивление, «клинок» оказался лёгким — не больше килограмма. Я осторожно сделал пробный взмах, прочертив в воздухе стремительную дугу. Захотелось проверить, насколько он прочен, — и как в диком порыве обрушил оружие на ближайшее тонкое деревце. Ствол срезался, будто был сделан из бумаги.
— Ты что творишь?! — взорвался Ир. — Не смей уничтожать Лес!
Я опешил и спрятал меч за спиной, точно провинившийся ребёнок, надеясь, что это хоть как-то скроет мою «вину» от голоса, живущего у меня в голове.
— Никогда больше не делай этого, понял? — прошипел Ир угрожающе. — Иначе сам отведу тебя к верной смерти.
Ничего не скажешь, я был ошарашен. Получается, у меня в голове поселился настоящий фанатик Леса, обожающий зелень и природу. И что теперь с ним делать?
— Ничего, — проворчал Ир, будто прочитав мои мысли. — Следуй моим указаниям, и будет всё хорошо.
После этих слов он будто «выключился», и я остался один на опушке, сжимающий в руках самодельный меч. «Ладно, разберусь с его Лесом потом», — подумал я. Сейчас мне жизненно необходимы вода и еда. Но если «нельзя уничтожать лес», то как я добуду пропитание?
— Вот она, вся ваша «железная» логика: чтобы что-то получить, надо что-то уничтожить, — вдруг снова раздался надменный голос Ира. — Присмотрись вокруг, здесь полно всего, нужно лишь видеть, а не слепо махать мечом направо и налево.
Я промолчал.
— Ладно, пошли, покажу, — уже менее враждебным тоном добавил он. — Смотри на то дерево, на пригорке, у которого листва проредилась фиолетовыми цветами.
Приподняв голову, я увидел в тридцати шагах от себя раскидистое дерево на возвышенности, откуда и спустился к разбитому «крабопауку». На макушке того дерева виднелись какие-то фиолетовые бутоны или цветы — они заметно колыхались на ветру, принимая причудливые очертания.
Перекинув импровизированный меч через плечо, я зашагал к фиолетовым цветкам, готовый хоть чему-то научиться у этого ворчливого духа — если, конечно, он и правда знает, как мне выжить в этом странном мире.
Подниматься на пригорок оказалось куда тяжелее, чем я предполагал. Сам-то он был невысоким, но слабость после всего пережитого не отпускала: ноги подкашивались, сердце бешено стучало, а спина и грудь покрылись испариной. Казалось, любая помеха может сбросить меня обратно к подножию.
Спустя несколько томительных минут я всё же добрался до вершины пригорка. Тяжело дыша, рухнул у ствола массивного дерева — его окружность, по моим прикидкам, могла бы уместить пять-шесть человек, вставших в обнимку. Прислонившись спиной к шероховатой коре, я с облегчением закрыл глаза, позволяя себе несколько мгновений покоя.
— Вставай, а то совсем без сил останешься! — раздался в голове резкий голос Ира. — Копай вот здесь, видишь, земля рыхлая?
Я с неохотой открыл глаза и приподнял взгляд к небу: оно было пронзительно синим, солнце стояло почти в зените, лучи пробивались сквозь густую листву. Странное умиротворение накрыло меня, и я вдруг ощутил, что все беды этого сумасшедшего дня уже не имеют значения. Ничего делать не хотелось — ни двигаться, ни думать.
— Эй! — зазвучало громче, и в интонациях Ира послышался настоящий гнев. — Вставай! Совсем решил сдаться? А я, старый дурак, тратил силы, чтобы вытащить тебя из передряги… А ну, поднимайся!
Неожиданно эти слова подействовали на меня как магическое заклинание: внутри будто вспыхнуло маленькое пламя решимости. Стиснув зубы, я разлепил глаза, перевернулся на колени и опёрся о дерево, чтобы подняться. Когда устоял на ногах, огляделся. У подножия ствола действительно была участок свежевспаханной или перекопанной земли — будто кто-то недавно порылся здесь лапами или лопатой.
— Вон там, где рыхло, — продолжал подгонять Ир. — Нельзя терять время, копай руками, если больше нечем.
Я вздохнул. Руки дрожали от усталости, но выбора не было — если в этой почве есть хоть что-то, что может дать мне пищу или воду, я должен попытаться. Подняв взгляд на могучее дерево над собой, я в который раз подумал: «Пусть это и сумасшествие — слушать голос в голове, — но у меня нет другого выхода».
Скрипя сердцем и скрепляя волю, я опустился на колени у влажной земли и начал разгребать её пальцами. Возможно, именно здесь я найду спасение — или хотя бы шанс протянуть ещё немного в этом загадочном и опасном мире.
— Отлично, копай быстрее! — почти взвыл Ир, и я послушно продолжил разгребать землю руками.
Поначалу моя кожа быстро покрылась чёрными разводами и влажной грязью. Под ногтями набились комки почвы, пальцы ныл от напряжения, но я не останавливался. Прокопав сантиметров двадцать, почувствовал под пальцами что-то твёрдое, но при этом слегка упругое.
— Тяни, скорее! — подгонял меня Ир.
Вскоре я сумел разгрести почву вокруг странного объекта и, найдя, за что зацепиться, с силой рванул. Сидело оно крепко, не желая вылезать. Я прилагал последние крохи энергии, ругаясь про себя и не понимая, откуда вообще берутся силы в таком измождённом теле. Спустя несколько томительных мгновений на свет показалась часть тёмно-синего корнеплода, но основная его часть по-прежнему уходила куда-то вглубь под дерево.
— Тяни! — будто мантру повторял Ир.
Сжав зубы, я напрягся изо всех сил, и вдруг с тихим хрустом нечто вроде стебля лопнуло. Я, пошатнувшись, отскочил, держа в руках продолговатый корень сантиметров в пятьдесят длиной… и, к моему ужасу, на конце этого «корнеплода» обнаружилась жуткая, зубастая пасть.
— Что за… — выдохнул я и в панике отбросил его прочь в рыхлую землю.