— А ты мне скажи, «железный», — фыркнул Ир. — Я же не начал эту бойню. Твой народ…
— Я здесь всего сутки, — горько заметил я, смутившись. Одиночество и тоска накрыли меня новой волной: я потерял всё и всех. И даже не знаю, почему и как появился в этом мире.
— Ты вышел из портала?
— Я не знаю. Просто… появился. И всё.
— Значит, «поступивший», как они тут говорят, — тихо ответил Ир.
— Наверное, — кивнул я, припоминая, что офицеры и солдаты называли меня «поступившим» или «новобранцем», толком ничего не объясняя.
Мы оба замолчали. Я смотрел на голубые руны на руке и чувствовал, как тихо пульсирует сила Ира в ритме моего сердца.
— Ну раз с синергией у нас пока тупик, — вдруг нарушил тишину Ир, — будем использовать то, что дала тебе природа, а не «Материя».
— И что же это? — удивился я.
— Твоё тело и врождённые способности, — буркнул Ир с лёгкой досадой. — Непонятно, что ли? Для начала давай найдём тебе подходящее оружие и решим, как и куда отсюда выбираться.
— Я потерял свой автомат, — пробормотал я с горечью.
— Фу, автомат… ваши «железные игрушки»! Не подобает Слушателю пользоваться таким… — начал было Ир, но осёкся. — Ах да, ты же не совсем Слушатель. Не привыкну никак. Ладно, тогда ищи свой «автомат», пусть будет так.
Он ненадолго замолчал, а потом добавил:
— Но сперва осмотри этого «ходячего уродца», которого вы называете «крабопауком». Может, внутри осталось что-нибудь полезное для нас.
В словах «для нас» звучала какая-то совместная цель, что вселяло во мне странную уверенность: по крайней мере, я тут не совсем один — у меня есть… голос в голове. И пусть мы пока не можем полноценно взаимодействовать, но хоть какая-никакая поддержка.
Осторожно пробираясь между искорёженных веток и поваленных стволов, я приблизился к брюху «крабопаука». Металлическое тело машины было основательно разворочено — похоже, ей досталось от подземного чудища.
— Это не «чудище», — внезапно отозвался Ир, видимо, уловив мой мыслительный поток. — Это подземный червь Кра-гра-тар. Ваши люди зовут его «Краг» — сократили, как всегда. Должно быть, вы приблизились к его норе, вот он и атаковал.
— И мог бы всех нас… — начал я, но Ир перебил раздражённым фырканьем:
— И правильно сделал бы. — Странное у него отношение к «Вейсанцам», подумал я, но промолчал, продолжая осматривать «крабопаука».
С первого взгляда это был всего лишь искорёженный кусок металлолома. Вся конструкция казалась прочнейшим сплавом, каких я прежде не видел: детали сцеплялись между собой так плотно, будто были не собраны, а «выращены». Но, обойдя машину по кругу, я заметил одну торчащую лапу — точнее, её концевой сегмент, который, похоже, при падении пробил «крабопаук» насквозь и застрял в его корпусе.
Сам конец лапы выглядел острым и длинным, метра полтора. Если удастся его вытащить, то получится короткое, но всё же подобие меча. «Меч? — промелькнуло в голове. — Я уже начинаю мыслить категориями этого мира… Ну и пусть. Главное, чтобы было какое-никакое оружие».
Я ухватился за край лапы и потянул — без толку. Она сидела намертво. Я сделал вторую попытку, пытаясь расшатывать её под разными углами, и почувствовал, что лапа чуток сдвинулась. Значит, застряла она не намертво, но придётся приложить немало сил, чтобы вытащить.
— Тяни, — послышалось от Ира.
Что ж, я начал раскачивать лапу, дёргая её вверх-вниз и вправо-влево, стараясь освободить её из зазора между рваными металлическими пластинами. Пот лился с меня ручьями, и пусть моё тело было исцелено какой-то чудесной силой, но голод и общее истощение никуда не делись. Органы уже протестовали, требуя пищи и воды.
— Тяни! — повторил Ир громче. Я даже вздрогнул от его тонального приказа.
— Я стараюсь, — пробормотал я, чувствуя, как силы уходят.
— Я помогу, — услышал я в голове, и почувствовал, будто Ир «растет» во мне, высвобождая какую-то толику скрытой энергии.
Сжав зубы, я с новой силой начал ритмично дёргать лапу, пытаясь вырвать её из металлического плена. Раз, ещё раз… И вдруг мои руки будто налились горячим потоком, а затем во мне вспыхнул внезапный прилив мощи. Я на долю секунды оторопел, но тут же рванул изо всех сил.
Лапа вырвалась с отвратительным скрежетом, словно и не была застрявшей. От резкого рывка я потерял равновесие и, сжимая в руках металлический «клинок», свалился на груду веток. В глазах потемнело: перед тем как отключиться, я только и успел подумать: «И всё же… я её вытащил…»
Меня выдернул из забвения противный голос Ира. Если раньше я не обращал на это внимания, то теперь заметил отчётливо: он был похож на ворчливого старика — тембр, интонации, даже повадки.