Мемуары Любавичер Ребе. Части 1 и 2.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ЧАСТЬ I

МЕМУАРЫ ЛЮБАВИЧЕР РЕБЕ

ВСПОМИНАНИЯ ЛЮБАВИЧСКОГО РЕБЕ РАББИ И.-И. ШНЕЕРСОНА

В переводе на русский язык

М. Н. Горали

1. МЕСТЕЧКО, ЯВЛЯЮЩЕЕСЯ СИМВОЛОМ БРАТСКОЙ ЛЮБВИ

Историческое значение еврейских городов и местечек. — Основатель местечка Любавич. — Старейшая синагога Любавича и присвоенное ей название. — Разбойники терроризируют леса вокруг Любавича.

Нет почти во всей Европе города или местечка, которые не были бы так или иначе связаны с еврейским прошлым или настоящим, которые не представляли бы собой солидной главы еврейской истории и где камни и почва не были бы насквозь пропитаны еврейской кровью и еврейскими слезами. Уже одни названия ряда таких городов и местечек вызывают у нас ассоциации и воскрешают память об еврейских великих людях, отличившихся на протяжении многих поколений своими огромными знаниями Торы и добрыми делами или своей мученической жизнью и смертью.

Каждый такой город, городок и местечко вписали свою собственную главу в многострадальную историю евреев. Имеются города и местечки, которые представляют собою целые эпохи, характеризующие исторические движения в еврейской жизни. Таким городком, вернее местечком, является и Любавич. На протяжении ста двух лет и двух месяцев Любавич был резиденцией четырех поколений еврейских духовных пастырей — ребе хассидского толка «ХАБАД» и центром Хабадского хассидизма с сотнями тысяч последователей — хассидов — по всей России и в других странах.

Хабадский хассидизм, основателем которого является «Старый ребе», рабби Шнеур-Залман За" Л, автор известной книги «Танья», существует вот уже двести пять лет. Это значит, что сто два года и десять месяцев центр Хабада находился где-то в другом месте или не имел постоянного местопребывания. С самого начала этим центром было местечко Лиозно. В Лиозне Хабад собственно и родился. Затем центр Хабада перекочевал в местечко Ляды, которое больше, чем какой либо другой населенный пункт связано с именем «Старого ребе».

Восемнадцатого дня месяца Хешвана 5676 года (1915 г.), во время первой мировой войны, Любавич вынужден был эвакуироваться. Светлой памяти отцу моему пришлось выехать оттуда со всей семьей. С тех пор Любавич не является больше местом пребывания хабадских ребе и перестал служить центром Хабада. Но имя «Любавич» навсегда останется связанным с историей хабадского хассидизма, будет всегда возбуждать приятные воспоминания у хабадских хассидов. Любавич заключил собой славную страницу истории хабадского хассидизма и еврейской истории вообще.

Хотя Любавич начал фигурировать в истории и в движении Хабада только со второго поколения ребе дома Шнеерсонов, характерно все же, что именно это местечко играет значительную роль в хабадском движении уже с самого начала зарождения этого движения, а возможно и движения хассидизма вообще, и даже еще намного раньше, — тогда, когда нистары, каббалисты и цадики различных толков и направлений оказывали свое влияние на жизнь евреев и подготавливали почву для появления святого Баал-Шем-Това.

Не без основания назначено было Любавичу играть такую важную роль сначала в жизни скрытых цадиков и каббалистов, а позже в жизни хабадских ребе и хассидов. Благодаря своему географическому положению Любавич оказался подходящем местом для людей с возвышенной душой, стремившихся уйти от окружающего их мира и целиком отдаваться делу изучения Торы и служению Б-гу или начать совсем иную жизнь, основанную на высших и чистейших этических принципах Торы.

Местечко Любавич (по-белорусски — Любавичи) находится в Белоруссии, в бывшей некогда Могилевской губернии. Сначала это местечко находилось в составе Бобиновичского уезда, а затем его уездом стал город Орша на реке Днепр. Любавич издавна окружен большими дремучими лесами, придававшими местечку вид полной оторванности от всего окружающего мира, а у его жителей вызывавшими чувство уединенности. Тем самым Любавич стал притягательным местом для людей, пожелавших оставаться наедине с собой, ближе к Всевышнему и Его творениям.

Это и явилось причиной того, что так много скрытых цадиков связало свою судьбу с Любавичем и наложило на это местечко свою печать. Для тех, кто знаком с далеким прошлым и историей самого возникновения Любавича, создалось впечатление будто это местечко скорее легенда, чем действительность, — сказочное место со сказочными людьми, Любавич являет собой нечто своеобразное. Это воодушевляющая, возбуждающая фантазию глава из истории прошлой еврейской жизни.

Уже при появлении Любавича впервые в далеком прошлом выступает на сцену примечательная еврейская личность, память о которой сохранилась на протяжении поколений вплоть до наших дней. Звали этого еврея реб Меир. Он принадлежал к той категории цадиков, которые пожелали жить только собственным трудом. Не желая оставаться на своей родине и задумав положить основу нового образа жизни своей и других евреев, оставил он и еще три семьи свой родной город или местечко и пустился в путь искать где-либо уединенный уголок, чтобы осесть на земле и питаться трудом своих рук. Р. Меир, видимо, давно уже мечтал создать еврейскую колонию, лелея мысль, которая была позже подхвачена любавичскими ребе и осуществлена на практике. Как рассказывают, занялся этот р. Меир образованием задуманной колонии на том самом месте, где находится местечко Любавич. Окруженная лесами и расположенная на берегах реки земля оказалась самой подходящей для устройства здесь сельскохозяйственной колонии. А потому р. Меир и последовавшие за ним семьи сейчас же по прибытии на место взялись за работу — валили деревья в лесу и строили себе дома.

Какое название, — если задумывались над этим вообще, — было в самом начале дано этому маленькому поселению, неизвестно. Но имя Любавич, которым было позже названа эта основанная р. Меиром колония, должно было представлять и характеризовать собою самого ее основателя.

Как рассказывают, отличался р. Меир своей большой любовью к людям — к евреям и неевреям. Его любовь к своим братьям положительно не знала границ. Не меньшую любовь он выказывал и к любым человеческим существам. У него была поговорка, смысл которой сводился к тому, что тот, кто мил людям, найдет милость и в глазах Всевышнего.

Поятно, что для того, чтобы находить милость в глазах людей, нужно проявить свою доброту и дружелюбие к каждому человеку, нужно быть готовым к самопожертвованию и делать людям только добро.

И не только людей любил р. Меир, не только «избранника всего сущего» он обожал и уважал, он любил и обожал также любое Б-жье создание, будь то четырехногое животное, домашняя или вольная птица. Все живое он обожал и свято любил. Он повторял сказание наших мудрецов, что выказывание любви к ближнему доставляет большую радость Владыке мира.

Само собой разумеется, что этот р. Меир был большим благотворителем как по отношению к евреям, так и неевреям. Поэтому его имя сразу же приобрело известность во всем округе и еще дальше. О нем рассказывали различные невероятные вещи. Поэтому нет ничего удивительного в том, что когда встал вопрос о присвоении имени новому поселению, основанному р. Меиром, оно, это имя, должно было соответствовать характеру деятельности р. Меира. Что явилось основной чертой р. Меира, если не любовь, — любовь к евреям, к неевреям и даже к безмолвным существам? Поэтому назвали поселение «Люба». Уже значительно позже придали этому слову окончание «вич» и получилось «Любавич».

Таким образом Любавич стал символом братской любви, любви к евреям и неевреям, а вернее ко всем Б-жьим созданиям и, понятно, любви к Всевышнему, к Творцу всего мироздания.

Р. Меир был только первым в ряду подобных ему цадиков и нистаров, которые в продолжение сотен лет сделали Любавич своей родиной. Именно благодаря этому выпала на долю Любавича великая честь стать в дальнейшем духовным центром движения, руководство и авторитет которого получили признание всего еврейского мира.

Любавич никогда не стал большим городом, хотя туда устремлялись десятки тысяч хассидов со всех концов России.

Как передают, проживало в Любавиче сто десять еврейских семей к тому времени, когда там поселился «Средний ребе» («Миттелер ребе») в 5573 г. (1813 г.). Когда «Старый ребе» («Алтер ребе»), еще мальчиком, учился в Любавиче в 5516 и 5517 годах (1756 и 1757 г.г.), число поселенцев там не превышало 75–80 еврейских семей.

Любавич имеет всего около полутора верст в длину и столько же в ширину, т. е. занимает площадь примерно в одну квадратную милю. Посреди местечка расположена большая базарная площадь, на которой разместились лавки. От базарной площади тянутся три длинные улицы. Одна из них, названная Ьром, выходит на дорогу в Добромысль. Вторая — Шилова — ведет в Рудню, а третья, Хохловка, расположена на пути в Рососно. Помимо этих «главных» улиц имеются и боковые улочки, которые известны, или были известны, под названиями Сирица, Холодная улочка, Вигонь и Приречная. На севере местечка протекает большая река, а на западе у кладбища — малая речка.

Большая река — Березина — берет начало в деревне того же имени, а имя свое деревня получила от берез, растущих в лесу вокруг деревни. Малая речка названа «Речкой надгробного камня», потому что она берет начало от одного из старых памятников на старом кладбище. Буквы на памятнике давно уже стерлись, так что нельзя было установить чья могила под ним. Из поколения в поколение передавалось не пользоваться водой этой речки для питья и купанья.

Хотя Любавич находился в то время на территории Польши, все же нееврейское его население составляли русские люди, а не поляки. Евреи жили в мире со своими соседями.

Старейшая синагога в Любавиче известна как «Биньяминская молельня». Следует, однако, сказать, что эта синагога на протяжении своей истории несколько раз перестраивалась после пожаров, когда она сгорала дотла.

Биньямин, именем которого названа синагога, представлял собою еще одну примечательную во многих отношениях личность, память о которой и добрые дела которого связаны с историей Любавича. Этот р Биньямин был коробейником. Он объезжал соседние деревни со своими скудными товарами, добывая себе этим на жизнь. Его жена не могла рожать, и они были бездетны. Они жили в домике на берегу реки и имели большой огород с различными овощами. Р. Биньямин был очень набожен. Он соблюдал все мицвот. Особое же внимание он уделял благотворительности, раздавая милостыню не скупясь. Несмотря на эти качества, он слыл простым человеком, неучем.

В середине четвертого столетия шестой тысячи по еврейскому летоисчислению, т. е. около трех с половиной веков тому назад, при жизни р. Биньямина, когда Любавич был уже поселением с многолетней историей, случилось нечто такое, что взбудоражило не только Любавич, но и всю ближайшую округу.

Банда грабителей забралась в лес по дороге между Любавичем и Добромыслем. Грабители нападали на каждого проезжающего через этот лес и обирали его. Но одним этим грабежом бандиты не довольствовались. Они не пожелали ждать пока их жертвы явятся в лес к ним. Они начали нападать также на расположенные вблизи деревни и стали грабить селян. Они забирали у местных крестьян лошадей, овец и крупный рогатый скот. Понятно, что вся округа была объята ужасом. Боялись пускаться в путь, боялись и дома оставаться.