Загадка Скапа-Флоу. Рейд германской подлодки в святая-святых британского флота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Машины работают на максимальных оборотах! – возвращается снизу.

Кошмар. Кажется, что мы движемся очень медленно, как будто заколдованные какой-то невидимой силой. А смерть приближается. она все ближе .

Корабль дает несколько вспышек сигнальным прожектором: короткая – длинная – короткая.

– Этого еще нам не хватало, – шепчет Эндрасс.

Лодка вибрирует во всех стыках, как будто из последних сил вырываясь на свободу.

Мы должны. должны уйти. В напряженном сознании нет больше ни одной мысли. Только: мы должны уйти.

И здесь – это как чудо – корабль отворачивает. Его огни начинают удаляться, а еще через некоторое время мы слышим грохот взрывов первых серий глубинных бомб.

Лодка медленно преодолевает горло пролива. Вокруг темно и тихо. Только издалека доносится эхо отдаленных взрывов глубинных бомб.

И вот перед нами открывается простор моря. Широкий, теряющийся вдали – бесконечный под бесконечным небом.

И вздохнув полной грудью, я подаю команду, последнюю команду этой акции: «Всему экипажу: один линкор уничтожен, другой торпедирован! Мы возвращаемся!».

Смех. Крики «Ура!». Поздравления. На этот раз они могут шуметь вволю.

У фюрера

Затем все становится на свои места. Сменяются вахты, мы едим, пьем, спим, как обычно. Только нервы еще дрожат от возбуждения. В полдень следующего дня, когда мы уже далеко южнее, в Северном море, в радиопередаче из Германии говорится: «В бухте Скапа-Флоу немецкая подводная лодка торпедировала и потопила английский линкор „Ройал Оук“. Согласно английскому сообщению, немецкая подводная лодка была также потоплена».

Когда приходит это сообщение, я нахожусь в центральном посту. Рядом со мной стоит Густав Бём, машинист центрального поста. Мы смотрим друг на друга, и вдруг этот толстячок взрывается хохотом и, давясь и плача от хохота, повизгивает: «Потоплена. немецкая подводная лодка. ха-ха-ха!.. Это мы-то потоплены!..»

Однако напряжение последних дней еще долго держит наши нервы натянутыми.

Через трое суток мы подходим к своей базе, и мол протягивает нам свою каменную руку.

С вахтенного поста на молу нам передают сообщение сигнальным прожектором, и Хэнзель читает вслух: «Гросс-адмирал [98 Гросс-адмирал Э. Редер, главнокомандующий ВМС Германии.]ожидает лодку на шлюзе».

Со смешанным чувством радости и тревожного волнения я приказываю свободным от вахты в кожаной одежде построиться на верхней палубе.

И когда мы приближаемся, и оркестр поднимает свои сверкающие духовые музыкальные инструменты, и немецкий морской гимн доносится до нас, когда люди, сотни людей, ликуют и машут нам руками, и наша лодка входит в шлюз и становится на швартовы, когда я спускаюсь с мостика и по сходне перехожу на мол и иду прямо к адмиралу в голубом форменном пальто, я чувствую, как торжественность момента как могучая волна, поднимается и захлестывает меня.

Когда я докладываю, у меня перехватывает горло:

– Лодка и экипаж из боевого похода возвратились. Один линкор противника потоплен, второй поврежден!

Гросс-адмирал благодарит меня от имени фюрера, от имени Военно-морского флота.

Затем ко мне подходят другие встречающие лица из свиты.

Первый из них – контр-адмирал Дёниц, командующий подводными силами. Его рукопожатие крепкое и долгое. Он благодарит меня, а мне так бы хотелось сказать в ответ: «За что благодарность? Ведь головой этого предприятия были Вы, а я – лишь его рукой». Но церемония встречи не дает мне этого сделать, и я лишь вытягиваюсь перед ним в стойке…

Мы снова выходим из шлюза к месту стоянки в гавани. Едва мы ошвартовались, прибывает офицер и сообщает мне о нашем приглашении к фюреру: «Командир и экипаж должны быть в государственной канцелярии завтра».

Экипаж кричит «Ура!», и эхо разносится по всей гавани.

Затем следуют полет в персональной машине фюрера в Берлин, посадка в Темпельхофе и поездка через улицы города в окружении тысяч. десятков тысяч людей, которые приветственно кричат и машут руками.

И вот мы у фюрера.

Весь экипаж стоит в строю в большом, подобном залу, кабинете. Снаружи с улицы приглушенно доносятся крики людей, которые все еще не могут успокоиться от охватившего их воодушевления.

Входит адъютант и сообщает: