Лодка медленно, мучительно медленно поворачивает, но остается на месте.
Наблюдатель правого борта шепчет мне:
– Господин капитан-лейтенант, там – тень…
Я оборачиваюсь:
– Где?
Он показывает направление рукой. По фьорду перед входом в нашу бухту медленно идет корабль. Безмолвный, без огней, едва видимый контур. Серый призрак в полутьме северной ночи.
Тут на его борту возникают вспышки света. Сигналы морзянки прожектором. Он запрашивает у нас опознавательный знак.
– Г осподин капитан-лейтенант, что им ответить? – спрашивает сигнальщик.
Он говорит приглушенно, хотя шум наших машин лишает это смысла.
Теперь мы – в непосредственной близости двух вражеских кораблей: за кормой – крейсер, перед нами – неизвестный корабль.
Сигнальный прожектор уже в руках у Хэнзеля.
– Оставьте это, – говорю я поспешно. – Может быть, этот парень примет нас за затемненный светящийся знак.
Корабль поморгал нам еще морзянкой, но мы продолжаем молчать. Наконец, он оставляет свои напрасные попытки.
– Г осподин капитан-лейтенант, – обращается ко мне Хэнзель, – там, рядом с берегом, стоит рыбацкий катер.
Он умолкает. Но мы понимаем в этой чрезвычайной ситуации друг друга с полуслова. Если все кончится неудачей, то мы могли бы на этом катере дойти до Нарвика, подумал я, и отдаю вниз приказание:
– Пулеметы, пистолеты и ручные гранаты приготовить!
Взгляд на крейсер: продолжает спать.
Наблюдатель левого борта:
– Г осподин капитан-лейтенант, это – рыболовное судно.
Я снова смотрю на силуэт. Верно, он прав. Это вооруженное рыболовное судно. Оно остановилось как раз перед входом в нашу бухту.
Итак, мы в положении мыши в мышеловке. Беспомощные. Без единой торпеды. Лакомая добыча сразу для двух вражеских кораблей, каждый из которых гораздо сильнее нас, пока мы над водой.
Голос старшего штурмана:
– Лодка пошла назад!
В тот же момент мы замечаем это все. Скребущий звук, лодка скользит назад, нос опускается и мы – на ровном киле.
Свободны! Слава богу, мы свободны!
– Всем вниз! – командую я. – За исключением верхней вахты! Восстановить дифферентовку!
Мы следуем к темному силуэту судна, которое блокирует выход из бухты. Непосредственно перед ним мы погружаемся. Когда он вникает в суть происходящего, уже поздно: мы отходим полным ходом. Позади нас грохочут бесполезные теперь взрывы глубинных бомб.
Когда я спускаюсь из боевой рубки в центральный пост, то слышу чей-то голос:
– Поистине, это была партия игры не на жизнь, а на смерть.
И я думаю: «Поистине, если бы мне время позволяло, я бы тоже испугался».