Хильда берет такси и едет к матери, которая очень рада неожиданному визиту.
— Мама, ты должна помочь мне. Не спрашивай сейчас ни о чем. Если я смогу, я объясню тебе все позже. А сейчас мне нужна твоя помощь.
Фрау Гёбель ничем не показывает волнения, она совершенно спокойна. Хорошо, что дочь нуждается в ней. Попутно она вспоминает и об Отто: ему тоже нужна была помощь. Нет ли тут взаимосвязи?
Хильда приближается к ней:
— Мамочка, пожалуйста, не задавай никаких вопросов. Я сейчас привезу врача, потому что у тебя сердечный приступ.
— Что у меня?
— Я расскажу тебе все симптомы, о которых ты скажешь врачу. Ты ложись. Я сегодня отпросилась в министерстве под предлогом того, что у тебя сердечный приступ. Пожалуйста, мамочка, ты поняла меня?
— Не трать попусту слов! Вези врача! — Мать ставит на стол пузырек валерьянки, снимает туфли и ложится на диван. — Иди же. Что сказать доктору, я знаю не хуже тебя.
Мать прекрасно сыграла свою роль. Врач вполне верит рассказанной истории, выписывает рецепт и квитанцию в больничную кассу, дает несколько рекомендаций и уходит.
Как только дверь за ним захлопывается, мать заговорщически подмигивает дочери:
— Ну, какова я?
— Ты была просто великолепна. Продолжай, пожалуйста, лежать. Я привезу тебе лекарства. Если я задержусь, не беспокойся. Я хочу уладить попутно кое-какие мелочи.
«Ага», — думает мать, но сдерживается и не задает вопроса, готового сорваться с языка.
Немногим позже двенадцати Хильда торопливо сбегает по лестнице, быстрым шагом направляется к электричке. Тео ждет ее в час у дачного поселка Конкордия, в котором его поселили. Речь идет о Томасе и о передатчике. Что именно случилось, Тео не мог объяснить по телефону. Сидя в электричке, Хильда перебирает в уме все возможные варианты. Если произошла катастрофа, ей уже нет смысла ехать туда. И все же там что-то из ряда вон выходящее. Тео звонил ей в министерство. Это случилось впервые. Он хочет встретиться с ней в дачном поселке. Эго опасно для всех: для Томаса, для Тео, для нее. Если он идет на такой риск, значит, с радистом или с передатчиком что-то действительно серьезное.
Как и было условлено, Тео встречает ее на остановке. В руке у него букет цветов.
«Ясно, значит, мы — влюбленная парочка», — соображает Хильда и улыбается, несмотря на волнение.
— Мы могли бы проехать еще три остановки, — говорит кавалер во время преувеличенно шумных приветственных объятий, — но нам едва ли удастся спокойно поговорить в электричке. К тому же у нас есть время.
— Значит, идем пешком. Что случилось, Тео? — Она пристраивается рядом, и они не слишком быстро, чтобы не привлекать внимания, направляются к дачному поселку.
— Жители поселка уже несколько дней не знают покоя, Почти каждую ночь здесь совершаются кражи со взломом. Воры забирают все, что имеет хоть какую-то ценность, и всегда всех кроликов. Они, по-видимому, хорошо информированы, потому что приходят только тогда, когда хозяев нет дома. Несколько раз они врывались к людям, которые постоянно живут здесь и лишь на одну ночь уехали с ночевкой в город к родственникам. Значит, можно предположить, что взломщики сами живут здесь, в поселке. Теперь полиция незаметно оцепила всю местность. Сегодня ночью будет большая облава. Об этом никого не оповещали. Это должно случиться неожиданно. Таким образом они надеются поймать преступников. Томас как-то оказал услугу одному полицейскому — помог ему затащить мебель. Вот он и предупредил Томаса.
— А если это ловушка?
— Не исключено, что полицейский приставлен к Томасу. Я уже думал об этом. И Томас, наверное, тоже принимает это в расчет. Но это не меняет сути дела.
Теперь Хильде ясна опасность. От неизвестности она избавлена. Она раздумывает некоторое время, потом говорит:
— Мы знаем, что будет произведена облава. Неважно, направлена ли она на Томаса или на похитителей кроликов. Томас надежно спрятал передатчик?
— Конечно. Но они будут разыскивать и тайники. Ведь им надо найти, куда воры прячут награбленное добро. Или, возможно, передатчик.
— Абсолютно надежного тайника не существует, во всяком случае здесь. А тайник, который разыскивают, уже не тайник. У тебя есть какая-нибудь идея, Тео?
— Если мы попытаемся унести передатчик, нас могут на этом поймать.
— Нет, Тео, мы не можем рисковать передатчиком. К тому же мы не должны подвергать опасности ни тебя, ни меня, ни Томаса.
— А если Томас просто возьмет и исчезнет?..
— Тогда и с передатчиком пиши пропало. Они тут же объявят розыск Томаса. Даже если ему и удастся потом выбраться, он уже никогда не сможет работать спокойно.
Обычно такой сдержанный, Тео начинает нервничать: