В это время на поле боя конные отряды Вранера под его личным командованием снова пошли в бой пытаясь прорваться к тылу красноармейцев, Вранер верхом на своем верном белом скакуне, Оцелоте, в черных доспехах походил на рыцаря сошедшего с какой-нибудь древней гравюры, за ним клином скакали еще где-то с десяток всадников на черных, рыжих и пепельно-серых лошадях, этот клин рвался прямиком к тылу войск красных, проскакивая мимо сражающихся на кулаках солдат почти не вступая в бой с конницей Маха, почти пробившись к тылу клин встретил серьезное сопротивление от конницы под личным командованием самого Маха, битва двух величайших командиров и наездников обещала не только быть самым великим сражением этой битвы, но и возможно положить ей конец.
Не успели войска сойтись в столкновении как прозвучал выстрел, первые пару секунд никто не мог ничего понять, а затем Вранер свалился со своей лошади без признаков жизни, кто именно выстрелил в тот момент до сих пор не известно.
«… Я видел как Вранер прорывается вперед, казалось, что его клин не возможно остановить, солдаты, что были там погрязли в кулачном бою и толку от них было мало, на артиллерию то же надеяться не приходилось, пытались стрелять так они отскакивают, патронов не осталось, они почти прорвались к тылу когда Мах с частью своих казаков преградил им путь, они ринулись друг на друга, но не успели даже скрестить мечи как раздался выстрел, кто стрелял? Я не знаю, от куда стреляли? От куда-то справа вроде, но мне казалось что патроны кончились у всех, не только у меня, все остановились, переглядывались пытались понять что случилось, в кого попали или не попали, а затем Вранер свалился с лошади, как сейчас помню тот шок, что был не только у его солдат, но и у наших, а затем кто-то из командиров конницы крикнул: «Сдаемся!».»
В Вонеграде в поместье Лере расположился штаб командования сил «Великой Тройки», впрочем из «Тройки» тут были только двое, сам же город Вонеград был древним и красивым городом воздвигнутом в устье реки Воне которая и дала ему свое название, долгие годы этот город был известен благодаря своим портам и торговым связям с соседними государствами, когда же этот город и близь лежавшие территории передали Лере, то город стал известен в том числе и своей военной мощью которую обеспечивали силы генерал-командора и ни у кого из местных жителей не было и грамма сомнения в том что войска Лере одержат победу над «не до мятежом» как его презрительно называли местные, впрочем такая уверенность сохранялась не шибко долго, стоило в город прибыть первым раненным с рассказами о том что творится на поле боя как от былой бравады не осталось и следа, многие жители ударились в панику видя везде солдат принцессы, многие пытались бежать а некоторые впадали в апатию, делу не помогали не пафосные речи командиров в том числе и самого Лере, не даже успешно отбитые отеки или остановленное наступление, все прекрасно понимали, что эти достижения все равно, что снег выпавший в начале весны, по тому многие жители начали готовиться к худшему.
Не лучше ситуация была и в штабе командования, в приемном зале, который переоборудовали в стратегическую комнату, то же стояла не самая хорошая атмосфера, фактически она была такой же как и атмосфера на улицах города, даже хуже так как стратеги и военные советники прекрасно осознавали ситуацию и знали в разы больше чем обычные граждане, не изнеженность поражения понимали не только верные Лере командиры но и присланные из Антоне и Империума, они то же прекрасно понимали, что война уже проиграна.
В центре комнаты был сооружён импровизированная модель территорий которые занимали войска «Великой Тройки», вокруг этой карты постоянно сновали интенданты передвигающие шахматные фигуры которые изображали войска сражающихся сторон, передвигать фигуры приходилось почти каждый час, так как информация с полей боя шла медленно и не всегда даже успевала попасть к командирам засевшим глубоко в тылу, в прочем становилось очевидным что рано или поздно этот тыл перестанет быть им и превратится в передовую.
— Не нравится мне это. – произнес Севен смотря на постоянно крутящихся рядом с картой интендантов и иностранных советников.
— И что именно тебя смущает? – спросил Лере.
— Тебя не настораживает что всю стратегию разрабатывают они, а не наши генералы?
— Думаешь они более опытны чем те кто уже имел опыт с подавлением восстаний?
— Одно дело восстание в одной провинции городе или губернии, с этим и у нас опыт есть, другое дело что сейчас мы прижаты к стенке.
— С чего ты это взял?
— С ЧЕГО ВЗЯЛ!? – крикнул Севен. – ТЫ КАРТУ ВИДЕЛ!? Вранер окружён и вопрос времени когда его прибьют! Войска красных стоят уже под Томбретом! Не сегодня так завтра или через неделю они будут уже здесь! И ты еще спрашиваешь почему?
— Закончил свою истерику? – спокойно спросил Лере.
— Истерику? – снова выходя на режим рявкнул Севен. – Ты хоть помнишь почему я согласился на эту авантюру? Почему принял твое с Вранером предложение? Ты это помнишь?
Лере ничего не ответил лишь отпил чая.
— Молчишь!? Ну так я напомню тебе! Ты обещал, говорил что Антоне и Империум вмешаются, что нам удастся задержать красных достаточно долго, ты говорил о том что я смогу закатить своего сына! А что теперь!? Эти советники что все вмешательство на которое готовы пойти великие державы! Почему ты не хочешь признать что все кончено!? Почему!?
— Ты…
— СРОЧНОЕ ДОНЕСЕНИЕ! – в комнату натурально влетел запыхавшийся интендант, немного переведя дыхание он объявил. – Срочное донесение, командир Вранер мертв, войска западного фронта полностью капитулировали!
На секунду в комнате воцарилось молчание, а затем интенданты вместе с иностранными советниками зашумели убирая с карты фигуры обозначавшие войска Вранера, из не стихающего гула голосов, то и дело доносилось: «это конец», «с таким количеством освободившихся войск красные быстро нас сметут», «нужно бежать», «необходимо начинать переговоры» и все в таком духе.
— Что ты там хотел сказать? – спросил Севен. – Наверняка что-то о том что я зря развожу панику и, что криками делу не поможешь не так ли?
Лере молчал.
— Молчишь? Что нечего сказать? Знаешь почему я устроил эту истерику?
Лере продолжал молчать.
— Потому, что я мой сын сейчас на передовой, ведет оборону Томбрета, тот ради кого я во все это влез, сейчас в любой момент может или оказаться в плену у врага или того хуже погибнуть, ты понимаешь? Хотя какой там ты же всегда был таким, далеким от всех чувств и эмоций. Ты…
— Господин Севен. – перебил тираду командующего молодой интендант. – Прошу прощения, что помешал вам, передано срочное сообщение. – с этими словами он протянул Севену конверт отклонился и вернулся к карте.
— Еще одно сообщение что на этот раз? – спросил Лере.
Севен покрутил конверт в руках и увидев на нем сургучную печать в виде герба своей семьи, круг который обвивали лавровые ветви в центре круга находился щит с золотым теснением увенчанный короной сам щит обит красной тканью а на ней красовалось существо напоминающие химеру сошедшую прямо со страниц древних рукописей мастеров алхимии, глаза генерала сузились и он вскрыв конверт достал письмо, его глаза скользили по строчкам письма постепенно сужаясь, а пальцы все сильнее сжимали кусок бумаги.
— Севен, что там? – спросил Лере.
— Это послание, из Томбрета, город пал, мой… мой сын попал в плен к красным, это предложение о капитуляции.