Так. Теперь пора паковаться. Лежа в спальном мешке я чувствую себя… Нет, не будущей бабочкой. Нет. Я чувсвую себя дохлой мухой, которую паук повесил в мешочке из своей паутины. Интересно, как чувствует себя муха… Наверное, никак, она же дохлая и уже засохшая. Пауки любят сухари из мух. Это их любимое блюдо. Наверное, именно эти хрустящие и сочные лапки им так нравятся. Вот так, думая о всяких глупостях, я и погрузилась в сон.
Во сне все казалось настоящим. Словно вернулась в прошлое лет на десять назад. Густой лес, залитый солнечными лучами, и казавшийся сказочным и волшебным. Да, раньше это было что-то естественное, а сейчас подобное — чудо. Я вышла на поляну. Здесь так тепло и хорошо! А на пне сидит девушка. На ней светлое платье, и белоснежная кружевная вуаль скрывает верхнюю половину лица. Видны лишь губы, на которых играет счастливая улыбка. Она подходит ко мне, и обнимает. И тут, в этих объятиях я чувствую что-то родное. И этот аромат лаванды…
— Лисса? — спрашиваю я, и начинаю всматриваться в закрытое лицо девушки. Та лишь загадочно улыбается и берет меня за руку. Я спокойно иду за ней. Мы идем по лесу, а феи поют чудную песню о правде и лжи. О жизни и смерти. О сказках и легендах.
Однажды жил славный и добрый король,
И правил своей он страной.
Но славой с деньгами он был ослеплен,
И жадность его росла…
Решил он послать своюх дочерей,
Свершать благие дела…
И старшая дочь короля пошла
За сердцем, но не простым
То сердце волшебным являлося,
И было драконьим оно.
Пленил ту принцессу драконище злой,
Но та была чуть хитрей,
И околдовала та его,
Чтоб сердце отдал он скорей!
И пал к ногам ее гордый дракон
И захотел жениться он
Однако безродным тот был дракон,
Лишь деньги имелись в пещере его,
А титулом не обладал.
И в ту роковую ночь,
Кинжалом возлюбленного
Она заколола его,
И сердце забрала себе.
Сокровищницу разорили друзья,
Дракона никто не спас.
Теперь тот кинжал уже очернен,
Несет он в себе лишь смерть.