— Поеду с тобой. Так мы придадим этому событию более официальный вид. Что касается устройства открывания гаражных ворот, то оно не в приоритете. Я прекрасно могу открывать и закрывать ворота вручную.
— Я буду скучать по тебе, милая.
Барт Круз закатил глаза на слова жены.
— Боже, женщина! Она будет жить через дорогу. В ста ярдах.
Еще одно подтверждение статуса неудачницы.
— Открой окна. Дом покрашен недавно, и хотя основа не содержала ЛОС, в колерах они были. И не забудь проверить батарейки в дымовой сигнализации (прим.: Летучие органические соединения (ЛОС) — это химические соединения на основе углерода, присутствующие в большинстве красок).
— Да, мам. — Она показала ей большой палец вверх и последовала за отцом к двери.
— И в детекторе угарного газа тоже! Боюсь, ты забудешь об этом, когда зимой включишь печь!
Смешок Барта потонул в хрусте гравия подъездной дорожки под его ботинками.
— Видишь, с чем я имел дело последние тридцать пять лет?
Паркер прищурилась от облака пыли, поднявшегося в воздух от внезапного порыва ветра, когда она залезала в грузовик.
— Просто большую часть своей любви она выражает в форме беспокойства. Это все равно любовь. — Она захлопнула дверцу.
Отец что-то пробурчал, что не носило оттенка нежности.
Пусть новообретенная независимость Паркер и происходила в сотне ярдов от дома ее родителей, разделенного противоположно расположенными гравийными дорожками и двухполосной проселочной дорогой, все же это квалифицировалось как свобода.
Другой дом.
Другая судьба.
Новое начало.
Большую часть весны Паркер с отцом приводили внутренности старого двухэтажного фермерского дома в порядок. Отремонтировали полы из темного дерева, покрасили шкафы в белый цвет и заменили ламинированные столешницы на кухне и в двух ванных комнатах на гранитные. Почти каждую стену Паркер покрыла синим оттенком, чтобы передать им свою индивидуальность. Возможно, в воздухе еще витало немного летучих органических соединений, но Паркер предпочитала запах новой краски прежней затхлости, пропитавшей каждую поверхность.
Паркер потратила на ремонт последние десять центов, которые накопила со времен учебы в университете. Коммунальные услуги станут проблемой, пока она не найдет работу. Термостат стоял на восьмидесяти двух, а зимой она будет уменьшать его до шестидесяти пяти. Но она не была бездомной и не жила с родителями; и это все, что имело значение.
Пока Паркер готовила первый официальный ужин в своем доме, во входную дверь постучали. Со стопроцентной уверенностью она знала, что у порога стоит Джейни Круз, женщина-беспокойство.
Дорогой мамочке не удалось держаться в стороне более трех часов. Никаких вечеринок или оргий в ближайшем будущем Паркер не светило, но она хотела, чтобы ее варианты оставались открытыми, а родители не приходили к ней по своему желанию.
Она выключила газовую горелку и сняла со сковороды сэндвич с жареным сыром.
— Горячо! Ай!
Сэндвич приземлился на тарелку, что было полнейшей удачей. Посасывая обожженные пальцы, Паркер медленно приблизилась к двери, едва сдерживая смех.
— Да. Да! ДА! О, дай его мне! Сильнее! Быстрее! О… боже… поработай языком! — Паркер стонала и кричала, а затем прикрыла рот, чтобы заглушить смех. Сатана знал ее по имени, в этом она была уверена.
Нужно установить камеру над входной дверью, чтобы видеть лицо мамы. Этот пункт стоял перед устройством открывания гаражных ворот в списке вещей, которые требуется успеть сделать. За несколько секунд она скинула шорты и майку, оставшись только в нижнем белье. Дрянной поступок, но Паркер любила хорошие шутки. Она открыла дверь, избавляя Джейни от надвигающегося сердечного приступа или инсульта.
— Извини, ты застала меня посреди… вот, дерьмо! — Паркер прыгнула за дверь, когда старые деревянные ступеньки заскрипели под спускающимся по ним мужчиной, и он оглянулся на нее.
— Вы не моя мама. — Она поежилась от вырвавшихся слов, выглядывая из-за двери.
Он сжал губы и согласно промычал.
— Полагаю, вы должны испытывать облегчение, что я не ваша мама.