Снова всхлипнув, Ольга выкладывает всю схему. Всё оказывается именно такой, как я и думал. Войдя в совет акционеров той или иной фирмы, через время она сливала Жарову перспективную информацию, а он делал на этом деньги. Взамен Ольга получала откаты в виде как наличных, так и дорогих подарков. Например, тот красный Эльбрус, на котором она ездит — тоже откатный.
Закончив рассказывать, она достаёт из сумочки упаковку салфеток и промакивает глаза. Посмотрев на меня снизу вверх, Ольга жалостливым тоном произносит:
— Александр, прости меня. Здесь ничего личного, клянусь. А то, что было между нами — вообще здесь ни при чём.
— Это не важно, — отвечаю я. — В чём ещё ты помогаешь Жарову? Может, ты сливаешь ему не только корпоративные сведения?
— Что? Нет! Я бы ни за что не стала вмешиваться в дела Грозиных. Я разве похожа на самоубийцу⁈
— Тогда ты не возражаешь, если я посмотрю твой телефон? — протягивая руку, спрашиваю я.
— Саша…
— Телефон, — мой голос невольно лязгает.
Самому противно от того, что я вынужден это делать. Но проверить необходимо, в текущей ситуации надо использовать любые зацепки.
К сожалению или к счастью, но в телефоне Ольги не находится ничего интересного. Здесь даже Хамелеон не установлен. На всякий случай я под шумок устанавливаю ей шпионскую программу, которую легко скачать из магазина приложений. Егор научил меня, как это делать, а доступ он организует сам. Мне надо только запомнить специальный код, что я и делаю.
— В офисе Цитаты больше не появляйся, — говорю я, возвращая телефон. — Завтра к тебе приедет юрист от меня, подпишешь договор на продажу акций.
— Кому? — тихо спрашивает Ольга.
— Мне, кому же ещё. Передай Илье Романовичу, что я всё знаю и не советую больше вмешиваться в мои дела. Слово в слово, понятно?
— Да, — еле слышно отвечает она.
— Всего хорошего.
Открываю дверь, и Ольга, опустив голову, выходит в подъезд. Она оборачивается, чтобы что-то сказать, но я захлопываю дверь. Сжав кулаки, иду в комнату и долго хожу из угла в угол, пытаясь успокоиться.
Не получается.
Ольга поступает разумно и делает всё, как я сказал. Подписывает договор, я перевожу ей деньги, а сам получаю её долю акций Цитаты. Ущерб, нанесённый её шпионскими выходками, это не исправит, так что я поступил очень благородно. А ведь мог бы надавить и просто отобрать у неё акции, или сделать что-нибудь похуже.
Но у меня и без того было паршиво на душе, так что решил не усугублять.
Подготовка к давлению на европейские компании Жарова идёт полным ходом. Максим договорился с человеком из налоговой полиции, Алексей подключил спецслужбы, начиная от следственного комитета и заканчивая инспекторами Дворянской палаты. Есть вероятность, что Илью Романовича даже обвинят в государственной измене, хотя я бы на это не рассчитывал.
Слишком крупная фигура, чтобы так легко её свалить.
Вечером, когда я направляюсь в поместье князя для ужина и разговора, мне звонит Даниил. Почему-то сразу кажется, что с плохими вестями.
— Алло? — беру трубку.
— Александр, здравствуйте! Вы можете объяснить, что происходит⁈
— Смотря о чём речь, — спокойно отвечаю я.
— О том, что в Эквадорской колонии идёт война! Роды из клана Грозиных напали на наших, — со злостью в голосе отвечает Даниил. — Убиты глава и наследник рода Державиных, поместья других родов обстреливают из танков. Грозинцы говорят, что на это им дали добро из Москвы! Так вы можете объяснить, что происходит, или нет⁈
Глава 20
Я задумчиво смотрю в окно автомобиля. Мы уже подъезжаем к поместью князя, и как раз собирались обсудить мои действия по предотвращению войны. Я хотел похвастаться, что пока всё идёт отлично.
Теперь не получится. Обидно.
Боевые действия в Эквадорской колонии — это вообще странно. По всем донесениям в Южной Америке должно быть тихо.