— Тебе это вряд ли понравится.
Глава 13
Большой Кремлёвский дворец, кабинет императора всероссийского.
— Заходи, Кирилл, — говорит Сергей Романов, складывая руки на столе перед собой.
Кирилл Смолин входит в кабинет императора. Поклонившись, он садится за стол и кладёт перед собой папку.
Официально господин Смолин является советником министра обороны Российской империи. Неофициально — он доверенное лицо императора в министерстве, которое знает о государственных военных делах едва ли не больше, чем сам министр.
Не говоря уж о том, что на самом деле Кирилл — офицер вневедомственной разведки, и в круг его обязанностей входит очень много такого, о чём не знает никто, кроме императора.
— Давай сразу к делу. Как обстановка? — спрашивает Романов.
— Грозины сумели изменить обстановку, ваше величество. Не знаю, как это вообще возможно, но они договорились с Череповыми.
— М-да. Похоже, что оба рода действительно не хотят войны. Удивительно. Я-то думал, что Череповы уже готовят ответное покушение, — кривится император.
— Это не значит, что всё кончено, Сергей Алексеевич. Многие вассалы в обоих кланах по-прежнему настроены воевать. Столкновение в Рязани остановили, но случились пограничные перестрелки между родами в Сибири и на Дальнем Востоке. В одной из южноамериканских колоний вассалы Грозиных готовятся напасть на вассалов Череповых, — говорит Кирилл.
— Григорий наверняка сумеет приструнить их, — отмахивается император.
— При условии, что он узнает об этом до того, как всё будет кончено. Понимаете, Сергей Алексеевич, я недавно виделся с его братом, Алексеем. Он просил меня тайно поддержать их вассалов. Сказал, что небольшая война будет на руку их роду, но князь не должен узнать.
— Вот как? В чём его выгода?
— У Алексея есть личные интересы в этой колонии. Серые вложения в экономику, которые принесут ему хорошую прибыль, если вассалы Череповых будут разбиты, — объясняет Смолин.
— А он не боится, что небольшая война в колонии может разрастись до полноценной войны между кланами?
— Судя по всему, он готов рискнуть. Мы не успели толком пообщаться, но, насколько я понимаю, Алексей не слишком-то поддерживает стремление князя Грозина не допустить войны. Напротив, он считает, что это пойдёт на пользу их роду. Череповы ослаблены, новую княгиню не поддерживают в клане. У Грозиных есть шанс уничтожить своих давних врагов, — говорит Кирилл.
— Нет-нет, такого нельзя допустить. Кто тогда останется противовесом для Династии? Грозины и так набрали слишком много сил за последние годы, — недовольно говорит император и поправляет лежащую на столе позолоченную ручку. Бросив взгляд на российский герб, висящий на стене, он говорит: — На каждый сильный клан в империи должен быть другой сильный клан, который противостоит ему. Только так можно сохранить баланс. Иначе в какой-то момент Грозины могут решить, что они здесь власть.
— Вы правы, ваше величество. Но даже если Грозины смогут уничтожить Череповых, у нас есть кандидат на роль нового противника для них.
— Князь Жаров?
— Да. Его корпорация Феникс за последние пару лет сильно выросла. У него есть доля в Династии, что не позволит Грозиным легко решиться враждовать с ним. Но в качестве противовеса он отлично сгодится. К тому же у нас достаточно компромата на него. Жаров совершил немало корпоративных и уголовно наказуемых деяний, не говоря уж о том, что у него есть тайные связи с европейскими дворянами. Тоже не самые законные. Мы легко сможем взять его в оборот, просто пригрозив обвинением в государственной измене.
— Неплохая идея, — хмыкает император и откидывается на кресле. — Значит, так. Удовлетвори просьбу Алексея, не вмешивайся в этот конфликт в колонии. Пусть вассалы Грозиных начинают войну. И сделай всё, чтобы война началась в других местах. Ты сказал, были перестрелки в Сибири? Пусть они усилятся. Используй наших людей, пусть устроят провокации. Можно убить кого-нибудь из родовитых — в Рязани это отлично сработало.
Кирилл едва не вздрагивает, когда слышит эти слова. Подняв глаза на императора, он спрашивает:
— Сергей Алексеевич… Вы хотите сказать, что взрыв в Рязани — наша работа?
— Это не твоё дело, Кирилл. Свободен, — отвечает император и взглядом указывает на дверь.
Поместье Грозиных. В то же время.
Издевательская ухмылка моего старшего дяди не предвещает ничего хорошего. Я перевожу вопросительный взгляд на князя, а он, сведя брови, говорит:
— Мне это тоже не нравится. Но способ вполне рабочий.
— О чём речь? — уточняю я.
— Об Ане. Мы тут узнали, что император к ней неровно дышит, — вставляет свои пять копеек Дмитрий.