И больше ничего.
Но даже все это — в ауле, дома… А что даже такое мое умение значило для города, где не цветущие поля, а серый асфальт, не абрикосовые сады, а скверы с аккуратно подстриженными газонами, где не пасут овец, а просто ходят за бараниной в магазин или на рынок? Где, наконец, всевозможные учреждения, предприятия, множество строительных площадок — и всюду нужны обученные определенной профессии работники.
Не знаю, у кого как бывало, но у меня год после школы, когда очутился я в городе, останется на всю жизнь…
И может, вместе разберемся: много это или мало — такой год?
С чего же начать рассказ?
Наверно, все же с того памятного дня…
— Смелее! — подталкивал меня Ыхла́с к двери со стеклянной табличкой «Отдел кадров». — Съедят, что ли, тебя? Зайди и прямо скажи: так-то и так-то… И про общежитие не забудь. Нуждаюсь, мол!
— Сказал бы, да знаешь же…
— Опять за свое?! Когда я сюда пришел, тоже не было у меня специальности. Как ты вот… Ну, иди!
Я продолжал топтаться возле двери.
Ыхлас посмотрел на меня в упор, — осуждающе и с презрением, решительно рукой махнул:
— Так и быть, пошли уж вместе!
Комната оказалась огромной, и множество шкафов, забитых папками и связками бумаг, придавали ей скучный вид. На нас никто не обратил внимания. Одни тут усердно писали, другие читали что-то, девушка с ярко накрашенными губами бойко стучала на, пишущей машинке…
Ыхлас подвел меня к самому большому столу, за которым сидел начальник отдела кадров. Он делал какие-то пометки на бланках и не поднимал головы. Потом, собрав все бумажки в кипу, положил их в полированный ящичек, стоявший за его спиной, и, по-прежнему не глядя на нас, спросил:
— По какому делу?
Поскольку я молчал, заговорил Ыхлас:
— Мой товарищ хочет к нам в трест…
Начальник посмотрел на меня поверх очков:
— Что́ — немой?
— Нет, что вы!
Начальник хмыкнул и после некоторой паузы кивком головы показал — садитесь. Был он худой, с желтым нездоровым лицом, тщательно зачесанные, но редкие волосы не могли скрыть лысины.
Ыхлас устроился на краешке одного из стульев, а я продолжал стоять.
— Слушаю.
— Что? — растерялся я, не зная, с чего начать.
— По какой специальности хочешь работать?
— Разницы нет…
— Молодец, — то ли одобрительно, то ли насмешливо (я не понял) заметил начальник. — Но чему-то тебя учили?
— Если одобрите, я разнорабочим готов…
— Вот как? — Он снял очки, его бесцветные губы тронула усмешка. — Разнорабочим, говоришь…
— Да.