Когда мы доходим до кухни, он прогоняет повара и прижимает меня к стене. Его глаза сверкают, когда он смотрит на мое почти обнаженное тело. Носки его кожаных туфель задевают мои босые пальцы ног.
— Ты беспокоишься обо мне? — он спрашивает. — А я тут подумал, что ты, наверное, ночами планируешь, как меня убить.
— Ты бы хотел, чтобы я ночами думала о тебе, — говорю я. Мой голос звучит слишком хрипло.
Капля воды стекает по ложбинке между моими грудями, и он следит за ней взглядом. Моя кожа все еще покалывает от солнца, но электрический заряд, бегущий по моим венам, — это все он.
Он стискивает свою челюсть, пытаясь укротить то, что хочет вырваться из него. Он кажется противоречивым.
Затем его ладонь падает на мою голову, и он наклоняется, отрывая взгляд от моего тела. Я думаю, что он мог бы поцеловать меня, но вместо этого он берет мою руку и поднимает ее, чтобы изучить кожу вокруг моих запястий. Огонь в его глазах гаснет.
— Ты сняла повязки.
— Они бы промокли во время моего купания.
Бурные эмоции отображаются на его лице. Очень медленно он переплетает наши пальцы, и я перестаю дышать. Снаружи чирикает птица.
Я разрываюсь между желанием поцеловать его и желанием оттолкнуть его за то, как он обращался со мной. В моей груди расцветает боль. Я рассказала ему все. Он знает, что я не имела никакого отношения к поимке Мартины. Почему он не отпускает меня?
— Пожалуйста, позволь мне уйти, — шепчу я.
Он втягивает воздух и опускает мою руку. — Нет.
Я кладу ладони ему на грудь и пытаюсь оттолкнуть его, но его тело ведет себя так, как будто оно сделано из гранита. Он не шевелится.
Он берет меня за подбородок и наклоняет мое лицо к себе. Мощная дрожь пробегает по мне.
— Холодно?
Он переводит взгляд на мой купальный костюм, где, я знаю, он найдет острые очертания моих сосков.
Я не могу позволить ему узнать, какой эффект он на меня производит. — Как я уже пыталась тебе сказать, я промокла до нитки, а кондиционер включен.
Он наклоняется вперед и прижимается своим теплым телом к моему. Я задыхаюсь, когда мои груди соприкасаются с его твердой грудью.
— Лучше?
— Нет.
Он обхватывает меня одной рукой за талию, а другую кладет на затылок. — А так?
Такое ощущение, что поп-рок растекается по всему моему телу.
— Ужасно, — выдыхаю я.
— Лгунья, — говорит он с ухмылкой. Его глаза вспыхивают желанием, и тот факт, что он даже не удосужился скрыть это на этот раз, говорит мне, что он думает, что выигрывает эту игру.
Он ошибается.
— Отстань от меня, — говорю я.
— Как только я это сделаю, я отведу тебя обратно в твою комнату. Это то, что ты хочешь?
Я кусаю губу.
— А, так ты не хочешь вернуться наверх?
— Нет, — признаюсь я.