Она выдерживает мой взгляд, ее молодые глаза сияют отчаянной решимостью, которая кажется слишком знакомой… Клео. Она напоминает мне мою младшую сестру.
Она тоже может быть чьей-то сестрой. Дочерью. Может быть, матерью однажды.
Как я могу отнять это у нее?
И тут ко мне приходит осознание.
Я не могу.
Если есть хоть малейший шанс вытащить ее из этого, я должна им воспользоваться.
Мои легкие расширяются при глубоком вдохе. Это первое, что я приняла за несколько недель.
— Ты не хочешь причинить мне боль, — приглушенным голосом говорит девушка.
Нет, не знаю. Я думаю, я всегда знала, что однажды это произойдет. Я держалась, сколько могла, но больше не могу.
Я собираюсь вытащить ее отсюда.
А это значит, что мне нужен план, и мне нужно сообразить быстро.
Мое окружение становится более четким, когда я прихожу к соглашению с тем, что мне придется делать.
Лазаро должен быть нейтрализован.
Я подкрадываюсь к ящикам вдоль стены и начинаю выдвигать их один за другим.
— Что делаешь? — спрашивает девушка.
— Помогаю тебе. Будь спокойна.
Я нахожу нож и засовываю его сзади в юбку. Оружие здесь найти нетрудно, но было бы неплохо, если бы был…
Пистолет. Я беру его со дна ящика и проверяю, заряжен ли он. Я была на стрельбище три раза. Папа считает, что это базовый навык, который должны знать все члены семьи, даже девочки. Я думала, что это прогрессивно с его стороны, но это было до того, как он выдал меня за убийцу-садиста.
— Что ты собираешься с этим делать? — спрашивает девушка.
— Пристрелить его.
Она глотает. — А потом? Как нам выбраться отсюда?
Это отличный вопрос. Если мы сможем пройти мимо Лазаро, она сможет сбежать через черный ход. Его никогда не охраняют, когда рядом Лазаро. Никто не настолько сумасшедший, чтобы попытаться напасть на главного палача Гарзоло, не выходя из его дома. Если она побежит через задний двор, она может пересечь узкий лесной массив и оказаться за пределами квартала, на обочине дороги.
И что потом? Нет, ей нужна машина. Но Майкл, охранник на въезде в район, получает жалованье Лазаро, и он поднимет тревогу, если увидит неизвестную женщину за рулем одной из наших машин.
Он не будет, если за рулем буду я. Я могу сказать, что иду в продуктовый магазин, чтобы купить что-нибудь на ужин. Это даст нам как минимум час. Хватит ли мне этого времени, чтобы доставить девушку в безопасное место?
Я обмениваю нож, спрятанный за юбкой, на пистолет и бросаюсь перерезать веревку, связывающую ее руки. Она тяжело дышит, но теперь в ее глазах мелькает искра.
— У тебя есть кто-нибудь в Нью-Йорке, кто может тебе помочь? — я спрашиваю.
— Нет. Мой друг был единственным, кто приехал со мной, но, если я верну свой телефон, я могу позвонить кому-нибудь.
— Они быстро придут за нами, — говорю я ей. — Ты должна быть далеко, прежде чем они поймут, что ты ушла.
Мои мысли мчатся. Я посажу ее в багажник и уеду как можно дальше, но ей нужно бежать куда-то дальше, чем туда, куда ее может увезти машина.
— Мне нужно в аэропорт, — говорит она, словно почувствовав мои мысли. — Мне нужно домой, чтобы…