Madonna. Она выглядит нереально. Эти волосы. Что бы я сделал, чтобы скрутить их, как веревку, вокруг моего кулака, пока я погружаюсь в нее.
Она стряхивает что-то со своей униформы и бросает на меня настороженный взгляд.
Я опускаю ручку. — Что это такое?
— Я хотела извиниться за то, что произошло в пятницу. Ты был прав. Я была пьяна.
Я откидываюсь на спинку стула. — Я не ждал извинений.
— Я могу признать, когда ошибаюсь.
Может ли она? Интересно. С тем отношением, которое она любит ко мне, я ожидал, что она будет из тех, кто удваивает ставку. — Это редкое качество.
— В ту ночь я вела себя не по-своему, — говорит она. — И ты теперь мой босс. Я хотела бы оставить это позади.
Мои губы дергаются от удовольствия. Она хочет, чтобы я знал, что она не собирается снова ввязываться в подобные неприятности. Хорошо. Она усвоила урок.
— Ты меня удивляешь, Ромеро. Я думал, тебе понадобится гораздо больше времени, чтобы привыкнуть называть меня боссом.
Вместо того, чтобы начать нашу обычную перебранку, она прочищает горло. — В пятницу ты сказал, что сегодня мы поговорим о моем контракте.
— Да. Рас подготовил его. — Я открываю ящик и вытаскиваю несколько листов бумаги, скрепленных скрепкой, пока она садится на стул напротив меня. — Взглянем.
Она пролистывает его, не читая. Затем она встречает мой взгляд. — Есть небольшая проблема.
— Что за проблема?
— У меня нет паспорта.
Мое тело напрягается. Ее продали? Это первое подозрение, которое приходит мне в голову и портит мне настроение.
— Почему это?
— Меня ограбили, когда я впервые попала сюда. Они забрали большую часть моих денег и мой паспорт, — говорит она.
Обычное явление на Ибице, но я этому не верю. Она не говорит мне всей правды. Если она сбежала от торговцев людьми, здесь она не будет в безопасности. Мне нужно выяснить, кто ее похитил, и убедиться, что они ее больше не найдут.
— Ты сказала, что ты канадка.
— Верно.
— Если у тебя нет рабочей визы, ты не имеешь права работать в Испании даже с паспортом.
— Люди делают это все время.
— Незаконно.
— Я не уверена, — говорит она.
— Да.
Я чувствую ее панику, когда она сдувается у меня на глазах.
— Ты можешь что-то сделать? Мне очень нужна эта работа.
Я наклоняюсь вперед и сцепляю руки на столе. Она ерзает под моим взглядом, чувствуя себя более неловко, чем я когда-либо видел ее.
— Я хочу, чтобы ты была со мной честна, — говорю я.